Темная королева. Их шанс на любовь

Дня три, максимум. И ехать мы будем по довольно оживленному тракту. Ночевать сможем в придорожных трактирах. Думаю, проблем не возникнет, — обнадежил нас Бьерн. — Главное, чтобы местные стражи порядка не захотели нас догнать и побеседовать по душам… — уже куда более мрачно добавил он только для виновато вздохнувшей меня.

Прервав очередной бесполезный ритуал поиска, я с досадой потер скрытую одеждой брачную метку. Во всем этом нет смысла. Даже с помощью магии невозможно найти того, о ком ничего не знаешь. Но и не искать я тоже не могу. Я уже давно перестал просить у богов жену, и привык к мысли, что останусь одинок и Морту, рано или поздно, придется искать другого носителя для своего дара.

Но видимо сам Морт решил сделать по-своему, и все-таки рискнуть жизнью какой-то неизвестной мне лиры.

Я уже устал спрашивать о ней и пытаться выведать у покровителя хоть какую-то информацию. Он и раньше не был особо словоохотлив, но все же изредка пояснял свою волю, а теперь статуя в маленькой домашней часовне таинственно молчит, хотя я чувствую, что Морт слышит меня.

Поднявшись по узкой каменной лестнице, я вышел из мрачного, воистину некромантского подземелья, расположенного под домом и оказался в одной из своих лабораторий.

На улице утро как раз перетекало в солнечный день, обещающий быть особенно жарким. Самое время чтобы подняться в спальню, задернуть тяжелые шторы и улечься спать. Ночь выдалась тяжелой, хотя я только то и делал, что проводил один поисковый ритуал за другим, пытался смешивать разные формулы и схемы, и искал что-то новое. Все бестолку.

На выходе из лаборатории меня встретил Бартон, мой верный и неизменный дворецкий.

Сверкая отполированной макушкой лысого черепа, облаченный в черную ливрею, скелет чопорно поклонился и клацнул зубами, почти полностью скрытыми роскошными рыжими усами — единственным, что сохранилось от его тела помимо костей. Я мог бы нарастить Бартону плоть, но верное умертвие наотрез отказывалось, единожды убедившись в том, что в некоторых ситуациях наличие полноценного тела скорее недостаток, перевешивающий привычное удобство.

— Господин, — потусторонний шепот Бартона заполнил тесный коридор перед лабораторией, — на наши земли въехали чужаки.

Они скоро приблизятся к дому, что прикажете делать? Спустить собак? Или отправить навстречу прислугу?

Рвение Бартона заставило меня усмехнуться. Он знал, как я «люблю» гостей и потому предложение отправить им наперерез мертвых гончих, слишком сильно напоминающих тварей из бездны, чтобы кто-либо мог обмануться в их происхождении, или моих зомби-прислужников, служило прямой демонстрацией свойственного мне гостеприимства.