Темная королева. Их шанс на любовь

Что пожелал Даркан, он так и не признался, но судя по его загадочной улыбке и мягкому взгляду, это наверняка было что-то хорошее.

В Даркенбладе нас уже ждал Орнувир. Внимательно посмотрев на сына, он обратился драконом, и мы отправились в обратный путь, в особняк лира Ревенанта. Наверное, я уже могла полноправно называть его своим домом.

Вернулись мы уже затемно. Бьерн, Нокс и Арт с нетерпеливым видом нас встречали. Мой медведь тут же бросился меня ощупывать и расспрашивать, как прошел мой день и не обижал ли меня дракон. Убедившись, что все хорошо, я цела и даже вполне себе довольна, оборотень все-таки отошел в сторону и великодушно позволил Даркану провести меня до комнаты.

Сама не знаю почему, но я позволила дракону войти внутрь и теперь стояла, и выжидающе смотрела на него, внутренне замерев, словно птичка перед гипнотизирующей ее змеей. Чего я ждала? Наверное, все того же пресловутого «первого шага», который поможет разрушить образовавшуюся между нами с первого дня стену.

— Василена… — начал он резко, вскинув на меня пылающий взгляд. Голос дракона едва заметно дрожал.

Зрачки пульсировали, словно никак не могли определиться между человеческой и звериной формой, — наверное, ты возненавидишь меня после этого, но я не могу и не хочу сдерживаться… Я не могу уйти, ни разу не познав вкус твоих губ! Прости меня, любимая!..

С этими словами он одним слитным, едва уловимым движением перетек ко мне, преодолев разделявшее нас расстояние, сгреб меня в объятия, не допуская даже попытки сопротивления и прижал к себе, впиваясь своими губами в мои.

В этом поцелуе было все! И первобытная дикость, и бесконечная нежность, и пылающая ярость, и боль, и жгучая страсть… Обещание невозможного и сожаления о несбывшемся… Я плавилась и задыхалась… Разбивалась на осколки, теряла себя, растворяясь в этом непостижимом мужчине и снова возрождалась, слова бессмертная птица-феникс…

Когда Даркан нехотя, с усилием отстранился, отрываясь от моих горящих губ, я не сразу смогла прийти в себя, беспомощно барахтаясь в омуте чувств, в которые окунул меня дракон.

Поэтому я не сразу заметила, как исказилось от боли его лицо, как с силой сжались кулаки, будто пытаясь сдержать нечто, рвущееся изнутри.

— Прости меня, Василена! За все прости! — с трудом произнес он, медленно отступая от меня. Мне показалось, будто в его глазах мелькнули непролитые слезы, и я испугалась. — Мне нужно идти, любовь моя… Будь счастлива, моя Единственная и Драгоценная…

Он не дал мне даже рта раскрыть, вылетев из комнаты так, будто все твари бездны, коими тут всех пугают, сорвались за ним по пятам.