Темная королева. Их шанс на любовь

— Это наверняка яд! Моя сестра ненавидит меня и мечтает занять мой трон. Она хочет убить тебя!

Стоящие вокруг нас драконы зашушукались. Я буквально видела, как в их глазах загорается недоверие к обеим эльфийкам. А главное, я увидела, как сомнение впервые разгорелось в глазах лира Орнувира и его сыновей.

— Смею напомнить, — вдруг, как бы между прочим, произнес Арталин ни к кому конкретно не обращаясь, — что у эльфов не бывает истинных пар. Наша богиня оградила нас от этого явления. Это всем известно. Ни разу еще представители эльфийского народа не становились истинными для кого-либо…

Эйлендиль едва не взорвалась от негодования и ярости.

Ей стоило громадного усилия сдержаться и не броситься на Арталина с кулаками.

— А ты вообще молчи! — завопила она. — Ты предатель! И больше не один из нас!..

— Хотелось бы знать, в чем состоит мое предательство… — еще отрешеннее произнес Арт.

Правительница Холмов не успела ему ответить. Вперед вышел лир Орнувир и решительно заявил, беря из рук Айсантиль пузырек с зельем.

— Наш придворный маг сможет определить, представляет ли содержимое флакона угрозу для жизни.

При этих словах от кольца окружавших нас драконов и эльфов отделился длиннобородый старец.

Подойдя к лиру Орнувиру, он осторожно взял флакон и принялся сперва водить над ним раскрытой ладонью, а после и разнообразными артефактами, гроздьями свисавшими с его пояса.

— Это не яд, — вынес он свой вердикт через какое-то время.

— Но это все равно может быть опасно… — начала было Эйлендиль, но император Астуриос без колебаний отодвинул ее в сторону и уверенно подошел к магу.

Одним резким движением он забрал из рук старика флакон, выдернул пробку и опрокинул зелье себе в рот.

— Я больше не желаю слушать обвинения в том, что меня околдовали, и не желаю видеть сомнение в глазах моих подданных, — категорически заявил он после этого.

Я буквально почувствовала, как замерли, не дыша, все вокруг, во все глаза глядя на императора и его невесту. Астуриос закатил рукав и впился взглядом в метку истинности. Побледневшая Эйлендиль тоже уставилась на нее.

На губах Айсантиль начала расплываться триумфальная, предвкушающая улыбка…

Но время шло, а ничего не происходило. Метка оставалась все такой же яркой и четкой.

Эйлендиль удивленно моргнула, а после в ее взгляде вспыхнуло торжество.

— Я не чувствую в себе изменений, — подвел итог Астуриос.

— Конечно! — взвизгнула правительница Холмов. — Потому что я твоя пара! Теперь, когда в этом больше нет сомнений, ты обязан наказать этих клеветников!

Она обвинительно ткнула пальцев сперва в сестру, а после в меня.

Я адресовала Айсантиль вопросительный взгляд, но видя ее искренне недоумение, даже шок, поняла, что принцесса сама не понимает, почему не сработало найденное ею зелье.