Викинг

Не потому, что нурег был здоров, как племенной бугай. Здоровяков здесь хватало. И уж тем более не потому, что Торсон был рыж, – среди скандинавов каждый пятый был аналогичной расцветки.

Проблема состояла в том, что Торсон-ярл, помимо своей основной профессии морского злодея, был еще и профессиональным поединщиком. И весьма выдающимся, поелику всё еще пребывал в нашем грешном мире, а не угощался в чертогах Одина.

Обвинение было предъявлено на следующий день после появления рыжего ярла в Роскилле. К немалой радости здешнего населения.

Сами понимаете: телевизоров здесь нет.

Нет также театров, варьете и компьютерных игр. Потому людям совершенно нечем заняться. Секс, жратва, выпивка и драки. По восходящей.

Наилучшая драка – это поединок. Любимое зрелище каждого датчанина, независимо от пола и возраста.

Торсон знал это, когда бросал публичный вызов Хрёреку. И знал, что поединку – быть. По-любому.

Здесь, в Роскилле, старина Рагнар – царь и бог. Он мог прикончить любого, кто ему не по душе. В том числе и Торсона. Сделать это собственноручно. Или попросить кого-нибудь из сыновей. Например, Ивара Бескостного.

Или Бьёрна Железнобокого. Или здоровяка Хальфдана. Рангар мог просто кивнуть – и верные ему хускарлы даже мамонта разобрали бы на шерстинки, не то что какого-то морского ярла.

Но даже Рагнар кое-чего не мог. Например, запретить Торсону-ярлу вызвать на поединок Хрёрека-ярла. Простые хирдманны просто не поняли бы своего конунга. Лишить их такого шоу? Нет, Рагнар не стал бы этого делать. Даже если бы и захотел. Однако я уверен: у конунга и в мыслях не было накладывать запрет. Повторю: здесь не было телевизора…

Торсон-ярл был хорош. Не в смысле – хорош собой.

Если бы этот парень оказался в обществе каменных троллей – на его родине, в Норвегии, говорят, такие водятся – те несомненно приняли бы ярла за своего. Он был хорош в том смысле, который придавали этому слову местные жители. У него были лицо и повадки человека, способного прикончить любого, кто окажется на его пути. А одет и вооружен Торсон-ярл был так, что становилось ясно: горе тем, на чьем пути становился он сам.

Он явился к нам с полусотней хускарлов и Бьёрном Рагнарсоном – в качестве свидетеля. И прорычал свои претензии.

Рагнарсон уже признал их справедливыми.

Наш ярл тоже не стал протестовать.

Но Хрёрек-ярл был Инглингом, потомком конунгов. А Торсон – простым пиратом. Принять вызов самому для Хрёрека было не по рангу. Посему кто-то из нас должен был выйти вместо него.

Недостатка в желающих не было. Но первым успел Фрёлав.

На том и порешили. Завтра на рассвете, на рыночной площади. В традиционном вооружении. Бой до смерти.

Торсон был громаден. Но наш Фрёлав ничуть не меньше. Битва титанов – вот что нас ожидало.