Викинг

«Цветочек» покорно подошел к хозяину. Однако личико прятал под шерстяным платком. С чего бы?

Последнее стало понятно, когда Свартхёвди, желавший, чтобы все увидели, какая у него теперь красотка в собственности, и какие чудесные у нее глазки, оный платок сдернул…

И обнаружил, что от былой красоты его рабыни осталась только половина. Вторая половина пряталась под здоровенным фингалом.

Лицо Свартхёвди окаменело.

Он медленно поднялся с лавки. Я увидел, как вздулись жилы на мускулистой шее Медвежонка, и почуял недоброе. Мой друг молчал. И это молчание напомнило мне…

Будь Свартхёвди в ясном сознании, я бы поддержал его в любом случае.

Даже если бы он был неправ. Плевать, что против нас было бы трое сильных бойцов (Тюркира со счетов списывать рановато) и толпа челяди. Но я помнил, каков был Медвежонок в гостях у ирландцев. Не дай Бог!

Именно этот страх и подтолкнул меня к действию.

Когда, толкнувшись двумя ногами, он прыгнул назад, через скамью, не глядя цапнул со стены первый попавшийся топор, я всё-таки успел чуть раньше, перехватил руку с оружием и отработанным приемом взял на захват.

Один я бы его ни за что не удержал. Такая силища! Вдобавок боли Свартхёвди не чувствовал и, кажется, даже не понял, что его держат, потому что ринулся вперед, опрокинув здоровенный стол. Сван и Хунди к этому моменту уже успели вскочить и схватиться за оружие, а вот Вшивая Борода тормозил — сказывалось долгое отсутствие практики.

Свартхёвди споткнулся о мебель и упал. Но тут же поднялся (это притом, что я висел на нем, как лайка на медведе) и глухо заревел.

Хускарлы похватали оружие, но… разделились. Хунди — с копьем на изготовку… А Сван — так, чтобы при необходимости это копье отбить и прикрыть Медвежонка.

Ах да, они же родственники!

Из оскаленного рта Свартхёвди потекла слюна…

— Берсерк! — истошно завопил кто-то, и челядь с воплями и визгом бросилась кто куда.

Медвежонок наконец заметил, что ему что-то мешает, и стряхнул меня.

Стряхнул удачно. Как раз к кожаному ведерку с водой, только что принесенному кем-то из челяди.

И я, опередив прыжок Медвежонка буквально на долю секунды, выплеснул ледяную воду ему на голову.

— Хватай его! — снова напрыгнул на Свартхёвди.

Сам бы я его не удержал, но Сван и Хунди кинулись мне на помощь, и втроем мы его кое-как одолели.

К счастью, Медвежонок быстро пришел в себя. Может, вода помогла, а может, безумие еще не успело накрыть его целиком… Словом, он пришел в себя и просипел:

— Ульф, ты? Что, опять?

— Опять, — «порадовал» я его, бросил Свану: — Помоги ему, — а сам, с отнятым у Медвежонка топором, двинулся к хозяину дома.

Вшивая Борода так и стоял, разинув щербатую пасть. Надо полагать, осмысливал то, что произошло.