Викинг

Почему — простодушному? Да потому, что Один, естественно, назвался не Одином. Взял конспиративное имя. Угадайте какое? Злодей!

Надо быть совсем простым, чтобы нанять работника с подобным именем. Хотя возможен и такой вариант, что великан обладал немереной крутостью и чихал на чужие погоняла.

В качестве платы Злодей потребовал глоток волшебного мёда.

Подрядчик обещал поспособствовать. Почему бы и нет? Расплатиться за работу на своем лугу чужим имуществом? Обычное дело. Большинство российских чиновников так и поступают.

Один честно откосил (в положительном смысле) всё лето и потребовал плату.

Брат привел его к хозяину поэтической бражки. Хозяин, как и следовало ожидать, послал их подальше.

Тогда Один пошел в обход. Заставил своего работодателя волшебным буравом продырявить скалу, превратился в змея и проник в пещеру с Мёдом Поэзии и сестренкой-великаншей. Дальше — просто. Главный Ас охмурил сестренку-охранницу и провел с ней три насыщенных ночи.

Надо полагать, председатель божественной иерархии оказался на высоте, потому что счастливая великанша позволила Одину сделать из заветного котла три глотка.

По числу ночей.

Недооценила девушка божественные возможности мёдопития.

Один в три глотка всосал весь котел, превратился в орла и дернул из пещеры.

Однако этот вылет не остался незамеченным. Великан, хозяин волшебной медовухи (теперь уже — бывший хозяин), с ходу врубился в происходящее. Так что он тоже превратился в орла (но побольше) и пустился в погоню.

Один летел быстро, но великан — настигал. Ведь он летел налегке, а одноглазый Ас — с полной, так сказать, бомбовой загрузкой.

Осознав, что враг догоняет, Один сдристнул часть добычи.

Не от страха, само собой, а для облегчения. Так, орошая землю полупереваренными мёдопродуктами, Один успешно долетел до Асгарда, где благополучно сблевал волшебный напиток в большой золотой сосуд и вручил его своему сыну Браги (еще одно говорящее имя), который с этих пор числится покровителем настоящей поэзии.

А что же сталось с божественным пометом?

Он достался людям, которых в просвещенном будущем станут называть графоманами, а в средневековом настоящем — просто дурными поэтами.

А к чему вся эта история? А к тому, разъяснил Каменный Волк, что с тех пор язык поэзии стал тем языком, на котором творится волшба и который внятен богам.

В том числе — Одину.

Вот этим с сегодняшнего дня они со Свартхёвди и будут заниматься.

Стихи, что ли, сочинять? Интер-ресный способ боевой подготовки.

Ну ладно, Медвежонку деться некуда. Но я-то никогда не имел склонности к поэтическим экзерсисам. Разве совсем уж в нежном возрасте сочинил стишок для одной девчонки — моей коллеги по городской сборной… Молодой, задорный… С кем не бывает.