Викинг

— Да, Рагнар, я ему поверил. Он доказал, что заслуживает доверия. И делал это не раз. Ты видел, как он дрался за меня с Торсоном-ярлом. Могу ли я ему не верить?

— Понимаю тебя, — после паузы произнес Рагнар. — Если бы он сказал тебе, что он — франк, ты принял бы его в хирд?

— Да. Из него получился хороший викинг, а коли так, то какая разница, какого он племени был прежде. Теперь-то он — мой.

— Однако он не признался, — проворчал Рагнар. — Скрыл… Почему? — И поглядел на меня.

Я улыбался. Я слышал их разговор… Но мое состояние оставалось неизменным. И я не собирался доказывать, что я — не верблюд.

Захотят — сами увидят.

Тут привели Жерара, и я понял, почему Ивар предложил перенести опрос свидетеля на завтра. Молодой франк действительно не вязал лыка. Висел на дюжих плечах своих подчиненных и бормотал что-то невнятное.

— Отпустите его! — прорычал Рагнар. — И отойдите!

Франки заколебались было, но у Рагнара Лотброка была такая репутация, что ослушаться его парни не рискнули.

Конунг навис над послом короля Пипина и рявкнул совсем уж по-медвежьи, показав на меня пальцем:

По-франкски, кстати, рявкнул. Вот, значит, как.

А прикидывался, что без толмача не разумеет. Ой, непрост Рагнар-конунг! Ой, непрост!

Графеныш стоял, покачиваясь, напротив меня и пытался навести резкость.

Получалось у него плохо.

Тогда Рагнар сгреб паренька за волосы и пододвинул личиком ко мне вплотную.

Взгляд графеныша чуть прояснился.

— Жофруа! — воскликнул он. — А почему ты голый?

Он был искренен. Я на него не обижался.

— Я не Жофруа, — произнес я мягко. — Ты обознался, малыш.

— А-а-а! — радостно воскликнул Жерар, взмахнул рукой, зацепив мою щеку перстнем, потерял равновесие и ухватился за мое плечо.

Хотя он всё равно не упал бы: Рагнар так и не отпустил его патлы. — Я знаю, почему ты не признаешься! Не хочешь возвращать моего сокола! Я так и знал, что ты отыскал его, когда он улетел! А соврал, что не нашел! За это я буду биться с тобой… на ристалище! Вот!

— Толмач! — гаркнул конунг. — Что он говорит?

Переводчик тут же подскочил и принялся за дело.

— Что за сокол? — заинтересовался Рагнар.

Этот интерес не имел ничего общего с нашим нынешним делом. Здесь соколиная охота — как футбол в наше время. Фанаты готовы были болтать о хищных птичках даже у смертного одра.

А то и на самом одре. Конунг Рагнар был ярым фанатом этого дела. И не любителем — профессионалом высшего класса.

Жерар начал рассказывать. В подробностях. Рагнару было очень интересно. Забыв обо мне, они с удовольствием общались. Франк так воодушевился, что даже немного протрезвел.

Я перестал слушать, поскольку все равно ничего не понимал.

— Он сказал: «Лошадь осеклась на жнивье»? — внезапно перебил беседу фанатов Ивар.

— Да, — подтвердил толмач. — Так и есть.