Викинг

А что может быть благороднее мести?

Оставив трупы и спасенное семейство на попечение Медвежонка, мы с Тьёрви вернулись к нашим спутникам.

Как и ожидалось, план хёвдинга был принят на «ура».

Затем я, с помощью Вихорька, переговорил с падре. Пояснил монаху, что мы недавно пресекли разбойное нападение на честных христиан и намерены нанести визит главному злодею, дабы наказать его по заслугам. От падре требуется помалкивать о том, что мы — норманы. И ни во что не вмешиваться. А лучше вообще принять обет молчания, чтоб ненароком не сболтнуть лишнего.

Падре выслушал меня и моего переводчика, затем сообщил с неизменным достоинством, что он — слуга Господа.

Потому болтать вообще не склонен. После того поругания христианских ценностей, коему монах был недавно свидетелем, он более не сомневается, что мы все ниспосланы Франции свыше. Как наказание за грехи. Поэтому нет необходимости оставлять его в лесу (альтернатива, предложенная мной вместо молчания), а если его убьют в процессе наказания зла (об этом я тоже упомянул), то на все воля Божья. Но лично он думает, что не убьют, потому что у него есть миссия. И вообще было бы лучше, если бы я звал его не монах, а отец Бернар.

Я согласился. И сделал зарубку в памяти: уточнить, что это еще за миссия у моего падре.

Но — позже. Потому что время не ждет. План Тьёрви может сработать только под покровом ночи. На свету даже страдающий острой формой трахомы не спутает викинга с франком.

Замок барона не отличался изысканностью. Четырехугольная выгородка на бугре, который даже человек с фантазией не назвал бы холмом. Донжон высокий, но всё равно смахивает на каменный сарай-переросток…

После городских стен Тура такое не впечатляет.

Но с точки зрения функциональности — всё путем. Взять штурмом такую хрень без вспомогательного снаряжения не так-то просто. Особенно при численном соотношении один к четырем в пользу защитников.

Но брать его штурмом мы не собирались.

Могучий удар обухом секиры в дубовую калитку.

— Открывайте, бездельники!

Голос Тьёрви звучал глухо и невнятно, но суть требования была интуитивно понятна.

Сверху поинтересовались, кого принес нечистый?

В ответ Тьёрви ругнулся, а Скиди (ему пришелся по размеру прикид одного из покойных псов барона) поднес факел к перепуганному личику нашего спасенного.

Попутно подсветив меня и Мышелова. Но аккуратно. Чтобы лица «в кадр» не попали. Шмотки-то на нас — с баронских людишек, а вот личики совсем другие.

Наверху признали пленного. Обрадовались. Быстро, быстро залопотали по-французски… Минута — ворота начали отворяться.

Мы не торопились. Было желательно войти всем сразу. Еще двадцать секунд… Ага! Комиссия по встрече уже выстроилась. Пяток франков в неполной боевой… Беспечность наказуема.