Викинг

Вдобавок, приходилось все время держаться начеку: местные болтались поблизости и наверняка прикидывали: не напасть ли?

Мои друзья начали проявлять беспокойство. Похоже, мы выпадали из какого-то неизвестного мне графика.

Зато погода стояла прекрасная. По моим прикидкам, было самое начало сентября. Люблю это время.

Однако все плохое рано или поздно заканчивается. Миновав трудный участок, мы поплыли нормально и через пару дней вошли в широкое устье.

Первое, что я увидел, – довольно большой по местным меркам городок. А второе – большая лодья, скользившая нам навстречу.

На мачте нашего флагмана по-прежнему висел «белый» щит, но мы все же изготовились к бою.

На лодье были эсты. Разглядев нашу команду, они тоже подняли «мирный» щит. Наши эсты перекинулись с ними парой слов, потом в дело вступил сам Хрёрек, и в результате мы получили право пристать к берегу, где уже «отдыхало» целых пятнадцать больших кораблей, размерами не уступавших оставшемуся в Ладоге «Соколу».

Неудивительно. Порт-то был – морской.

– Наше море, варяжское, – с удовлетворением отметил Трувор, и я понял, что мы – на Балтике.

Глава двадцать четвертая,

Я ошибся, когда счел городок большим. На самом деле большим здесь был торг. Все местное население, как я понял, занималось его обслуживанием и собиранием пошлины. Надо признать, незначительной.

Еще здесь имелась верфь. Вот она-то по-настоящему и заинтересовала ярла. Причину мне объяснил Трувор. Обратно мы планировали возвращаться морем, а те суда, на которых мы пришли, по его мнению, годились для морского плавания не больше, чем утиный плотик.

Я не знал, что такое утиный плотик, но комментарий принял как должное.

То есть для благополучного возвращения домой, в Ладогу, нужно полноценное морское судно.

Хрёрек и Ольбард оценили ее и решили – подойдет.

Ударили по рукам, заплатили задаток…

Следующей акцией была продажа пленников.

Рабов здесь продавали на общем рынке. Там же, где скотину. Причем никаких цепей, раскаленных клейм и прочих знаков рабского состояния я не заметил. Более того, здесь же неподалеку находилась и вольная «биржа труда», где можно было нанять конкретных специалистов или просто рабочую силу.

Такой работник назывался «рядный» (то есть договорной) холоп. Примерно на таких условиях я работал у Коваля, пока тому не понадобились мои воинские навыки. «Рядного» холопа нельзя было продать или передать другому. Его следовало кормить и платить ему, если последнее оговаривалось. В Скандинавии, где со свободными пахотными землями напряженно, такой работник мог получить в пользование надел в обмен на часть урожая. Эту полезную информацию я получил от Трувора.