Во главе раздора

 – Мой секретарь попыталась очистить настолько, насколько это было возможно за имеющийся срок.

– Сколько я здесь? – спохватилась я.

– Часа три, не меньше.

Кровь отлила от лица.

– Мне пора домой, – испуганно залепетала я, натягивая свитер.

– Я отвезу, – вызвался Иво.

– Отвезёшь, после того как она ответит на вопрос, – добавил Кай, и я замерла, глядя, как Иво моментально опустился обратно в кресло, из которого только что встал.

– Что с твоим ахакором? – хмурясь, спросил Элион, и все заметно напряглись в ожидании ответа.

Дардан Хилл надел пиджак на рубашку и, сев за стол, быстро проглядел какие-то документы.

– Почему твой ахакор имеет два цвета? – конкретнее уточнил Микель, также не спуская с меня глаз.

Сперва я промолчала из упрямства, так как это не их ума дело, но и секрета никакого не было, поэтому подняла рукав, демонстрируя свой медный ахакор. Ближе к локтю, местами цвет меди приобрёл бледный невзрачный оттенок, а где-то татуировка почернела.

– Пожар, – прямо ответила я. – Медь меняет свой цвет при нагревании. Если присмотреться, то рядом заметны ожоги на коже.

Никто не сделал и шага ближе. Я дала им время изучить ахакор на расстоянии и опустила рукав.

– Она не врёт, – заступился Дардан, отложив документы. – Ожоги уже мало, но различимы, если подойти ближе.

Микель и Элион удовлетворённо кивнули, а Кай и вовсе потерял ко мне интерес, занятый набором сообщений в телефоне.

– Если хочешь, я и Дардан можем это исправить, – предложил Микель. – В его компании разрабатывают смесь для ахакора, и твою татуировку легко скорректировать.

– Спасибо, но не нужно.

Мне несколько раз рекомендовали подобное, но мой ответ остался тем же, однако я дала Микелю высказаться до конца, а свой отказ произнесла как можно мягче, не желая его задеть. Дардан вытащил какие-то таблетки из ящика стола, следом налил в стакан воды и жестом подозвал меня.

– Обезболивающее, – ответил он на мой вопросительный взгляд.

Я выпила лекарство и отдала пустой стакан. Вместо него на столе появился документ.

– Договорённость о неразглашении в обмен на лечение, – пояснил он, когда повисла тишина. Я нахмурилась, ненавидя подписывать какие-либо бумаги, но плата за спасение жизни была небольшой.

Никто не торопил, позволив тщательно ознакомиться с соглашением.

– Понимаю, что ты имеешь право рассказать правду близким. Но сперва убедись, что информация останется исключительно между вами, – смягчил требования Дардан, когда я во все глаза уставилась на сумму штрафа, если проболтаюсь кому-либо в СМИ.

Да мне всей жизни не хватит, чтобы заработать такие деньги. Спина покрылась мурашками.

– Похоже, мы можем отпустить Кассию, – заключил мистер Хилл, когда я нехотя, но поставила свою подпись.