Загадка Эндхауза

Все это время она топталась рядом, неодобрительно поглядывая на нас.

– А? Да, да, я ухожу. Мужайтесь, мадемуазель. Это моя последняя ошибка. Я опозорен, я убит! Меня провели, одурачили, как школьника. Но больше этого не повторится. Нет, не повторится. Даю вам слово. Идемте, Гастингс.

Прежде всего он встретился с сестрой-хозяйкой. Незачем говорить, что она была в отчаянии.

– Нечто невероятное, мсье Пуаро, нечто совершенно невероятное. Чтобы у меня в больнице произошла такая вещь!

Пуаро был само сочувствие и тактичность. Он как мог утешал ее и принялся расспрашивать, при каких обстоятельствах была принесена роковая передача.

Сестра-хозяйка полагала, что об этом следовало бы поговорить с санитаром, дежурившим в то время.

Этот человек, по фамилии Худ, оказался глуповатым, но честным на вид парнем лет двадцати двух. Он нервничал и был напуган, однако Пуаро сумел его успокоить.

– За вами нет никакой вины, – сказал он ласково. – Я просто хочу, чтобы вы подробно рассказали мне, когда и как была принесена эта передача.

Дежурный, казалось, был озадачен.

– Трудно сказать, сэр, – проговорил он, собираясь с мыслями. – Много народу ходит к нам, справляются насчет больных или оставляют им что-нибудь передать.

– Сиделка говорит, что ее принесли вчера вечером, – заметил я. – Часов в шесть.

Лицо парнишки прояснилось.

– А, вот теперь припоминаю, сэр. Ее принес джентльмен.

– С худым лицом, со светлыми волосами?

– Волосы светлые… а вот насчет худого лица не скажу.

– Неужели Чарлз Вайз принес бы ее сам? – тихо спросил я Пуаро.

Мне и в голову не пришло, что санитар тоже может знать эту фамилию. Но он вдруг сказал:

– Нет, это был не мистер Вайз. Мистера Вайза я знаю. Тот джентльмен, что приходил, был выше ростом, красивый такой и приехал в большом автомобиле.

– Лазарус! – воскликнул я.

Пуаро метнул на меня предостерегающий взгляд. Я прикусил язык.

– Итак, – проговорил Пуаро, – этот джентльмен приехал в большом автомобиле и оставил передачу. Она предназначалась для мисс Бакли?

– Что же вы с ней сделали?

– Я ее не трогал, сэр. Санитарка унесла ее наверх.

– Это понятно. Однако вы все же притрагивались к коробке, когда брали у джентльмена, не правда ли?

– А! Ну конечно, сэр. Я ее взял и положил на стол.

– На какой стол? Покажите мне его, сделайте милость.

Санитар провел нас в вестибюль. Входная дверь была открыта. Возле нее стоял длинный мраморный стол, на котором лежали письма и свертки.

– Сюда кладут все, что приносят, сэр. А санитарки уж разносят потом по палатам.

– Вы не помните, в какое время была оставлена та передача?

– Наверно, в полшестого, сэр, или чуть-чуть попозже. Помнится, только что пришла почта, а ее всегда приносят около половины шестого.