Бедовый 8. Второй кощей

Нечто громоздкое, шевелящееся, массивное, но не испытывающее эмоций. Волот пробудился ото сна, на который его обрек Аптекарь

— Матвей!! — только теперь я понял, что Лихо почти кричит.

Причем кричит уже давно. И это учитывая, что она находится у меня за спиной, в рюкзаке. Можно сказать, что я тащил ее на собственном горбе.

— Сс… со мной разговаривай. А то я чувствую, что ты вроде здесь, а вроде тебя сс… нет.

— Мерцаю, — вспомнил я недавние слова нечисти. — Значит, артефакт как-то воздействует и на психику. Только этого не хватало.

— Кощеям и кронам в этом плане легче.

А вот у тебя хист еще сс… не устоялся. Вот тебя и…

— Колбасит, — закончил я.

Горислав воспринял мой «монолог» (а слышал он только меня) примерно так, как всегда к нему относилась нечисть. То есть — рубежник свихнулся. Однако на поведении чуди это никак не отразилось. Скорее, он напротив, прибавил хода, чтобы пробыстрее добраться до точки назначения и наконец покончить с этой обрыдшей миссией. Ну, и полоумным нанимателем.

Коридоры сменяли друг друга, то разветвляясь во множество запутанных ходов, то вновь устремляясь вперед.

Порой, к ужасу какого-нибудь клаустрофоба, они сужались, изредка, напротив, расширялись, переходя в залы. Последние использовались в роли своеобразных перекрестков. Поэтому минут через десять я начал примерно понимать масштаб лабиринта. Он был огромный. Либо дело в пространственной магии. Кто знает, вдруг мираж исчезнет, если выключить главный рубильник?

Что определенно — я пожалел о своем легкомысленном отношении к путешествию. Что мешало насыпать хлебных крошек или протянуть клубок с нитками от входа? Вот сейчас чудь белая сдриснет, и выбирайся как хочешь.

С другой стороны, у меня все равно не было варианта с побегом. Такое ощущение, что если я вдруг ненароком выберусь наружу без всяких плюшек, меня Великий Князь лично обратно затолкает. Надо добраться до сердца лабиринта. Думаю, там уже будет инструкция с запасным выходом.

Когда залы пошли друг за другом, образуя именно анфиладу, я понял, что мы уже у цели. Эти помещения значительно отличались от всех, которые мы видели прежде. Начать хотя бы с того, что «перекрестками» являлись далеко не все залы. Хорошо, если каждый четвертый или пятый.

Для чего понадобилось заморачиваться и оставлять столько пространства — вообще непонятно. А еще земляной пол уступил место кирпичу. Это ж сколько его сюда перевели?

Мы остановились в четвертом зале от «перекрестка». Я, к негодованию чуди, которая вся как один собралась здесь, пробежал немного вперед и убедился, что следующее разветвление проходов располагается через три обширных зала. Извините, жизнь приучила, что надо «смотреть в завтрашний день». Зато после я вернулся к Гориславу.