Бедовый 8. Второй кощей

— Алена Николаевна, бога побойся, — вставил свои пять копеек бес. — Дай ему хоть в себя прийти.

— Три недели в себя приходил. А меня обещал сразу после лабиринта на Изнанку отправить.

— В смысле три недели?

Я хотел было подскочить, но тело вновь напомнило о себе. Мол, тебе все шутки, что ли? Сказано, что сегодня шаббат, значит, не работаем.

Зато не подвел экзоскелет модели «Дракон-2» русско-шведского производства. Лео подхватил меня как пушинку и поднес к окну, косплея момент из «Короля Льва». Разве что не сказал, что когда-нибудь все это станет моим.

Мда, три недели — они и есть три недели.

Деревья на Новой Голландии окрасились желтым цветом, хотя листья еще не опали. Зато прохожие на улице заметно утеплились. Даже хитрое солнце, выглядывающее из-за облаков, не могло обмануть меня. Лето закончилось. Как всегда в наших краях — внезапно.

— Пить? — коротко спросил Лео.

— Да, не помешало бы, — я вдруг понял, что по глотке будто наждаком провели.

Нечисть ломанулась на кухню, словно пытаясь заслужить право называться «любимой женой». И судя по звону стекла, слишком рьяно взялась за выполнение моего пожелания.

Пришлось вмешиваться Алене.

— Вы чего, черти полосатые, делаете⁈ Да нет, Митя, я в целом, не только про тебя. Из холодильника бутылку вытащите, там минералка. Ты чего на дверце повис? Отойди!

Лео тем временем усадил меня на диван и стал растирать онемевшие ноги.

— Это ничего, сейчас разомнешься и будешь как новенький.

По поводу «как новенький» это он, конечно, погорячился. Хиста во мне было дай бог на одну пятую. И это несмотря на три недели отдыха. Я сомневаюсь, что бес все это время сидел без дела. Просто слишком уж Лихо хорошо приложилась.

— А где Юния? — встрепенулся я.

— На чердаке. Целые дни там проводит, — отозвалась, вернувшаяся с минералкой Алена. — Мы первое время пытались ее взбодрить. Вроде как ты же сам ей приказал. Но какое там. Винит себя. Говорит, что погубила, и непонятно, когда ты в себя придешь.

— Кручинится Лихо, — даже с каким-то сожалением отозвался бес. — Я уж пытался ее утешить…

— Не твоего поля ягода, дядя Гриша, — хмыкнул черт.

— Ты вообще помолчи, черная морда, я же для общего блага! — возмутился бес, при этом почему-то покраснев.

Я слушал их вполуха, мозг не успевал обработать получаемую информацию.

Вообще, самочувствие оказалось странное. Думалось, что после трехнедельного лечебного сна я должен был проснуться огурцом. Но нет, состояние — словно я все это время без перерыва вагоны разгружал.

От холодной воды заболели зубы, от газа выступили слезы, но я пил и не мог остановиться. Господи, как же вкусно!

Что от меня не ускользнуло, так это мимолетное движение Лео. Он махнул рукой и Алена, к моему удивлению, кивнула. Да и нечисть стала собираться.