Четвертый брак черной вдовы

— Во-от, — подбодрил ее Хоэль, не подумав встать с дивана, — вперед, донья, покажите свое истинное лицо.

— Как вы смеете обвинять Катарину! — голос у донны зазвенел. — Вы наслушались этих гнусных сплетен! Как можно им верить?!

В это время вошла Лусия, держа на сгибе локтя корзину с шелком. При виде ее донна Флоренсия покачнулась и схватилась за сердце.

— Что с вами?! — Лусия уронила корзину и бросилась, чтобы поддержать почтенную гостью. — Вам плохо? Позвать врача?

Катарина налила воды и протянула мачехе, та пригубила бокал и вернула с благодарностью.

— Спасибо, девочки, мне лучше, — сказала она, промокая платочком лоб. — Меня потрясли эти ужасные подозрения Ах, как можно им верить…

— Какие подозрения? — перепугалась Лусия, глядя то на Катарину, то на донну Флоренсию и демонстративно не замечая Хоэля, который пальцем не пошевелил, чтобы прийти на помощь теще и наблюдал за разыгравшейся сценой с ухмылкой.

— Подозрения, что мужья Катарины умирают из-за нее, — пояснила донна Флоренсия, опираясь на плечо Лусии. — Как это низко, как несправедливо

— О-о — тоненько протянула Лусия, посмотрев на Катарину испуганно.

— Вы все не так поняли, — попробовала объяснить та, но донна Флоренсия не унималась.

— Он обвинил тебя, что ты — ведьма! Остается только надеяться, что завтра он не донесет инквизиции.

— Смотрю, вам уже лучше, мамашенька? — прервал ее стенания Хоэль. — Вон как языком замолотили. Ювелирная работа, только на меня не подействует. Так что двигайте домой — попейте капель, приложите грелки к пяткам, это помогает, говорят. А насчет денег — десять золотых в месяц, и не больше. Об остальном можете забыть.

"— Вы можете думать только о деньгах! — сверкнула глазами донна Флоренсия.

— А по мне, это вы только о них и думаете, — вежливо ответил зять. — Притащиться в такую жару, чтобы клянчить деньги Сильно вас жадность припекла.

— Ты позволишь ему меня оскорблять? — скорбно вопросила донна Флоренсия у Катарины. — Он ограбил тебя, он лишил меня и Чаниту средств к существованию, сломал нос Фабиану

— Он ограбил Катарину?! — ахнула Лусия. — Я же говорила, Кэт, надо было все спрятать!

— Он выгнал бедную Имельду, — продолжала донна Флоренсия.

— Это вы про кухарку? — осведомился Хоэль. — Эту Коклес? Так готовила бы лучше — и осталась бы на месте. А ее поросячей мочой вместо кофе только

— Какая грубость! — голос донны Флоренсии дрожал от негодования. — Здесь три дамы, а вы позволяете себе так выражаться. Стыд и позор вам! Вы довели Имельду до слез, она была в отчаянии. Вы жестокий, бессердечный — она опять обратилась к Катарине. — Он жесток, это сразу видно, не думай, что такие мужчины могут исправиться.