Четвертый брак черной вдовы

Белые ажурные чулки поддерживались поперечными подвязками, и одна из них была простой, кружевной, а вторая — атласная, с вышитой надписью.

— Это это — Хоэль ткнул пальцем. — Это вы где раздобыли?

— В лавке донны Соль, мой добрый дон. Увидела сегодня эту подвязку — и сразу поняла, что хочу надеть ее для вас.

— Для меня?..

— Какой же вы тупица, — сказала Катарина ласково. Не сводя с Хоэля глаз, она подняла руку и поцеловала свое обручальное кольцо, а потом взяла за руку мужа, поцеловала кольцо на его пальце и прошептала: — Вы прочитали надпись?

— «Только для тебя», — ответил он тоже шепотом и схватил ее в объятия, как медведь.

— Только для тебя, — повторила Катарина. — И будем считать, что никакого доноса не было

Он не дал ей договорить и набросился с жадными поцелуями.

А чуть позже, когда Катарина уже лежала в постели, Хоэль спросил, торопливо сдирая с себя рубашку, штаны и скидывая сапоги:"

"— Ты хорошо подумала? Я ведь дикий, кошечка!.. И вовсе не святой, и не благородный рыцарь!.. А ты меня столько мучила, что я сейчас за себя не отвечаю.

— Помолчите, дон поэт, — говорит Катарина, чувствуя себя безумно, безмерно счастливой, — и любите уже женщину, а не свои стихи!

27.

 Счастье на двоих

Слушанье, состоявшееся по прошению донны Флоренсии, горожане обсуждали долго. Началось все с того, что ответчица едва не опоздала, примчавшись в здание суда в последние минуты. Муж явился с ней, и сел в первом ряду. Причем, места были уже заняты, но когда он подошел и посмотрел на достопочтенных донов и прекрасных дам, собиравшихся полюбоваться на очередной скандал, ряд оказался свободным, как по-волшебству.

Нынешний герцог дель Астра сел, облокотившись на спинку скамьи, и выглядел таким довольным, что даже самые отъявленные приверженцы версии донны Флоренсии засомневались.

А уж когда герцогиня вышла к судье, чтобы принести клятву на Писании, сомнения окончательно отпали. Наряженная в нежно-зеленое платье, донна Катарина старательно куталась в кружевную косынку, но стоило краю ткани съехать чуть вниз, как любопытные зрители ахнули — кто шокировано, кто разочаровано. На белой шее женщины, брак которой объявили формальным, виднелись красные следы от поцелуев. А сама донна выглядела утомленной, но бросала на мужа нежные взгляды украдкой.

Сын донны Флоренсии — Фабиан Кардона — вскочил и покинул зал суда так стремительно, что краем плаща ударил по лицу донну Ренату, которая жадно наблюдала за процессом. Конечно, вреда благородной донне причинено не было, но от неожиданности она взвизгнула, а потом предпочла упасть в обморок, и вокруг нее хлопотали добрых четверть часа.

Судья допрашивал ответчицу с таким видом, будто у него болели зубы.