Четвертый брак черной вдовы

 — Вы думаете, что я ночью проникла в замок Звезд, отравила свою мачеху, сестру и брата, а потом хладнокровно добила его? Вы считаете меня способной на такую жестокость?

— Но ни для кого не секрет, что в последнее время между вами не было мира, — заметил капитан Гаспар, так и буравя ее взглядом. — И кое-кто из слуг рассказал, что вы недавно посещали свою мачеху и подарили ей коробку конфет-драже.

— Да, я приносила конфеты, — сказала Катарина с заминкой, — но они точно не были отравлены. Это нелепо, за что мне убивать их?

— Может, за то, что они попытались убить вас? — продолжал дон Гаспар.

— О, я — Катарина смешалась, но потом заговорила уверенно. — У нас не было доказательств, только подозрения. Мы даже не стали подавать жалобу в суд.

— Решили разобраться сами? По-семейному?

— О чем вы? — она высокомерно вскинула голову. — К тому же, я приходила гораздо раньше, еще до того, как меня отравили. Ваш осведомитель не назвал вам дату?

Доводы были разбиты, и капитан Гаспар задумался.

Катарина наблюдала за его раздумьями, стараясь скрыть волнение. Вот сейчас он спросит ее о Хоэле

— Сказать по правде, я сразу вас не слишком подозревал, — признался капитан. — Слуги собщили, что пропала большая шкатулка из красного дерева, она стояла в комнате донны Флоренсии.

— Там она держала деньги на повседневные расходы, — подтвердила Катарина. — Значит, это грабители.

Но капитан был не так прост.

— А ваш муж не может иметь к этому отношения? — спросил он.

— Нет. Мой муж всю ночь находился рядом со мной.

Казалось, дон Гаспар ей поверил, потому что понизил голос и сказал доверительно:

— Между нами говоря, все это очень странно. И вся эта чертовщина началась, когда объявился ваш муж. Вы уверены в нем, донна? Сначала погибают ваши родственники, а потом можете погибнуть вы. Не на это ли рассчитывает ваш муж?

— Вы бредите, — сказала Катарина страстно. — Я не желаю слушать таких гнусных намеков.

— Не желаете, а слухи идут, — ответил капитан, обиженный, что к его словам не прислушались, да еще назвали их «гнусными намеками».

Он ушел, а Катарина рухнула в кресло, сжимая виски.

Сплетни, слухи, гнусная болтовня — как же она устала от всего этого!..

Лусия стояла рядом и смотрела на подругу, но ни о чем не спрашивала и ничего не говорила. Катарина не выдержала первой:

— Ничего не скажешь? — поинтересовалась она. — У тебя ведь всегда обо всем свое мнение.