Четвертый брак черной вдовы

 — Давайте договоримся, что вы не станете выходить навстречу моим гостям. Разрешите мне самой распоряжаться своей жизнью. Я ценю ваше желание помочь, но прошу — не вмешивайтесь. Я взрослая женщина и могу сама

— Взрослая женщина, которая отчитывается перед мачехой за десяток монет? — невинно спросил Хоэль.

Катарина застыла, комкая конверт и не замечая этого.

— И живете в доме матери, а не в замке отца?

— Это мой выбор! — возмутилась Катарина. — Мне приятнее находиться там, где жила моя мама

— А не там, где поселилась ваша мачеха со своим выводком, — закончил Хоэль.

— Вам не следует — еле выговорила Катарина.

На нее разом нахлынуло столько чувств, что в груди стало тесно. Как он смеет говорить такое? Он, которого она пожалела, спасла И вот такое о ней и ее семье?..

— А вы приумолкли, — Хоэль внимательно наблюдал за ней. — Значит, не так уж я не прав.

Катарина молчала, собираясь с мыслями. Сейчас она скажет ему, ответит

— Вы ведь хотите поехать на этот маскарад? — спросил вдруг он, и Катарина захлопала глазами.

— А я

— Вам ведь не слишком много веселья перепадало за последние годы? — продолжал Хоэль.

 — В столице праздник, а вы сидите в этом тараканьем городишке. И маскарад бы вам ручкой помахал из-за траура. Но теперь-то вы замужем. И никакого траура, — последние слова он почти пропел, наклоняясь к ее уху. — Там что если вам хочется повеселиться — идите и веселитесь. Никто вас за это не осудит.

Катарина скептически посмотрела на него.

— А если какие-нибудь сплетники и начнут трепать языками, — продолжал он невозмутимо, — просто наплюйте на них. Или мне скажите. Я умею укорачивать слишком длинные языки.

— Всему городу вы языки не укоротите, — сказала Катарина, проходя в гостиную.

 — Вы вели себя невежливо, Хоэль, очень невежливо. Я прошу, не надо выходить к моим гостям."

"— Если честно, меня бесят ваши гости, — заявил он, следуя за ней, как на веревочке. — Тому франту, что забрал ваш веер, я бы заехал по носу пару раз.

Теперь она посмотрела на него с ужасом:

— Вы не сделаете ничего подобного!

— А что, есть повод? — спросил он, ничуть не смутившись.

— Вы ужасны, — сказала она, бросая конверт на стол. — Но надеюсь, мы договорились.

Он промычал что-то, что можно было одинаково принять и за согласие, и за отказ.

На том разговор и закончился.

Несколько последующих дней в Каса-Пелирохо прошли спокойно. Катарина встречала мужа только за столом, где он молчал, как рыба, с завидным аппетитом поглощая жаркое и наваристые супы, заказанные в траттории, и уже на третий день обошелся без помощи жены, самостоятельно удержав ложку.

Для него Катарина заказала еще и кофе — тайком, через Лусию. Ее верная подруга почему-то стала необычайно молчалива, и в присутствии Хоэля старалась побыстрее удрать.