Четвертый брак черной вдовы

Покажешь? Ну вот, я в тебе ничуть не сомневался

Верзила Панчо очень удивился, когда дон Вилфредо — встрепанный, красный и без парика, повел герцога дель Астра на чердак — в святая святых. Дон Вилфредо не звал на помощь, но охранник заподозрил неладное и преградил путь.

— Посторонись, псарь, — посоветовал ему Хоэль с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. — И сучку свою убери. Я страх как не люблю сучек.

Панчо никогда не отличался смекалкой, но что-то подсказало ему, что лучше бы не связываться с герцогом, про которого много чего болтали. С другой стороны — платили ему не за сообразительность.

Поэтому он, помедлив секунду, приспустил собачий поводок:

— Полегче с хозяином, а то собаку натравлю.

Дон Вилфредо посмотрел на него с такой надеждой, что охранник понял — дела плохи, надо действовать, и отпустил собаку."

"Сука полетела, как стрела, захлебываясь лаем и слюной, и прыгнула, пластаясь в воздухе, и сразу метя в горло. Дон Вилфредо дико завизжал, закрываясь руками, но Хоэль одним движением отшвырнул его в сторону и кулаком ударил собаку в нос. От удара сука улетела на добрых пять шагов и позорно сбежала, не обращая внимания на свист Панчо.

— Я же предупреждал тебя, псарь, — сказал Хоэль скучающим тоном, направляясь к Панчо и разминая на ходу пальцы.

Тут Панчо проявил невероятное движение мысли — он не стал дожидаться, пока господин герцог до него доберется, и сбежал следом за побитой собакой. Проводив его взглядом, Хоэль помог банкиру подняться. То есть попросту взял его за шиворот и вздернул на ноги.

— Человек умный, а дураков держишь. Вот если бы тебя собака покусала, разве было бы хорошо? — читал он нравоучения дону Вилфредо, пока поднимались на чердак по винтовой лестнице.

 — Да и мало того, что слуга дурак, еще и охранник никакой. Если меня — благородного дона, верного слугу короны испугался, то что будет, вздумай на ваш банк напасть Амарго Парго[6]? Эх, вот как ты охраняешь денежки клиентов

Нужные документы нашлись на чердаке, запертом на пять хитрых замков. Устроившись прямо на сундуке, где лежали долговые расписки, облигации и договоры, Хоэль долго и внимательно читал завещание покойного коннетабля дель Астра, первый брачный договор, второй, третий

— Поправь-ка меня, если я ошибаюсь, — обратился он, внимательно все изучив, — получается, что все состояние дель Астра оставил дочери? Ни гроша жене?

— Дон Балтасар очень любил дочь, — скорбно подтвердил банкир.

Сейчас он растратил всю свою профессиональную учтивость и выглядел жалко — щеки обвисли, взгляд был затравленный, а больше всего его пугал перочинный ножик, которым Хоэль для удобства чтения водил по строкам.

— Любил — это одно, а вот обделить жену — другое.