Четвертый брак черной вдовы

Потом он вспомнил о ней и перебросил на диван. — Смею надеяться, это не я послужил причиной такого… такой…

— Вы ни при чем, — успокоила его Катарина. — Просто я терпеть не могу цикад.

— Цикад?!

— Да, — легко соврала она. — А одна из них как раз уселась на подушку. Простите мой порыв, но я, действительно, не сдержалась.

Дон Тадео невольно оглянулся, проверяя, не летают ли в комнате еще цикады, но никаких насекомых не наблюдалось.

— Вы зашли меня проведать? — Катарина постаралась направить разговор в иное русло, больше не затрагивая причин ее поведения.

 — Очень мило с вашей стороны.

— Вы правы, зашел, а донна Лусия сказала, что вы отправились за покупками

— Да, странное желание, — засмеялась Катарина, пытаясь скрыть неловкость.

— Но не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством — дон Тадео поднялся, теперь уже не забыв поклониться.

— Ну что вы, в этом доме вам всегда рады, — заверила его Катарина, и в самом деле считая, что дону Тадео пора бы уже не злоупотреблять.

— Задержусь еще на минутку, — развеял он ее надежды и полез в карман камзола, — вот, хотел передать вам — он достал длинную узкую шкатулку из черного дерева, инкрустированную серебром.

— Что это?..

Дон Тадео откинул крышку. Внутри лежал прелестный веер — из тонких костяных пластинок.

— О, какая красота — произнесла Катарина. — Это для меня? Право, не стоило

— Из-за меня погиб ваш прежний веер, и к тому же, мне хотелось сделать вам подарок, — сказал дон Тадео, достал и раскрыл веер.

На костяных пластинках была изображена прелестная миниатюра. На ней король комедиантов — слуга из итальянского города Бергамо ухаживал за хорошенькой субреткой, которая приоткрывала маску, показывая кокетливое белое личико.

Милая картинка, если бы если бы не пышные алые гвоздики, нарисованные вокруг театральной пары. Красная гвоздика — не простой цветок. Для тех, конечно, кто умеет вести утонченную салонную игру, и кому известны тайные символы растений, язык цветов. Красная гвоздика. Ее дарят, когда хотят признаться в страстной любви. «Мое сердце стремится к тебе, — словно говорит даритель, — я одержим страстью и любовью».

Дон Тадео — одержим страстью? Полноте, да знает ли он, что такое страсть? Вспомнив прикосновения Хоэля, его жадный взгляд, Катарина опять разволновалась, разгневалась и устыдилась, из-за того, что так близко приняла грубые ухаживания бывшего конюха. Но дон Тадео она посмотрела на нежное лицо юноши — аристократически-бледное, утонченное, с огромными светлыми глазами и нежными, розовыми губами. Она не представляла, чтобы эти губы в порыве страсти срывали поцелуи с ее губ.