Четвертый брак черной вдовы

Проклятый Хоэль! Как можно было за столь короткое время перевернуть все с ног на голову?!

«Он околдовал тебя», — словно наяву услышала она голос Лусии.

Услышала и мысленно ответила:

«Он не околдовал. Нет, он здесь совсем ни при чем. Это я на секунду сбросила колдовские тенета, и ничуть об этом не жалею».

Она так увлеклась собственными мыслями, что не заметила мужчину, который нарочно преградил ей путь. Он был в красивом черном камзоле, а его черная маска являла образчик богатства и утонченного вкуса — из тонкой кожи, украшенная крохотными бриллиантами.

Катарина столкнулась с ним и возмущенно ахнула, когда он бесцеремонно схватил ее за руку. Сначала она испугалась, что это дон Тадео намерен снова начать разговоры о любви, но мужчина поднял маску. Он был старше, чем де Лара, и лицо у него было совсем не юношески-нежным. Жесткие черты, немного тяжеловатый подбородок, глаза — колючие, как терновые шипы. Он смотрел на Катарину так же, как она сама только что смотрела на Лусию — раздраженно, недовольно.

— О чем это я услышал, сестренка?! — сказал он, сжимая руку Катарины все сильнее.

 — Ты вышла замуж? И что это за пляски перед всеми?! Кто этот верзила в красном? Твой муж?!

— Я не знала, что ты вернулся, Фабиан, — Катарина мгновенно превратилась из пылающей волнением женщины в каменную статую. — Отпусти мою руку, ты делаешь мне больно.

Фабиан с проклятьем разжал пальцы.

— Приехал сегодня, как только услышал И не только я вернулся. Матушка тоже здесь, и Чанита. Мы все желаем с тобой поговорить. Немедленно.

18. Все семейство в сборе

Немедленно. Поговорить. Звучит, как приказ. Еще месяц назад Катарина пошла бы за ним беспрекословно, но сейчас

Фабиан нарядился индийским петухом — черная ткань камзола была расшита мелкими сапфирами, как черные крылья, отливающие в синеву, а маска была сделана в виде клюва, грозно загнутого книзу.

Индийские петухи считались лучшими бойцовскими птицами, и теперь Фабиан так же по-бойцовски напустился на Катарину.

— Матушка очень расстроена, очень, — говорил он, хмурясь. — А уж как ты вела себя с этим!..

Она вздохнула и скользнула мимо сводного брата, одновременно улыбаясь ему и вежливо, и с сожалением:

— Давай отложим разговоры на потом.

Говорят, на празднике помолвки все должны быть счастливы, чтобы жизнь у молодоженов была счастливой. Тем более, если вы только что проделали такую долгую дорогу, от столицы до Тьерги, вам надо отдохнуть, расслабиться и развлечься.

Но Фабиан не дал ей уйти и снова схватил за руку:

— У тебя кольцо? Ты никогда раньше не носила обручальных колец!

— А сейчас ношу, — сказала Катарина, пытаясь освободить руку. — И не вижу в этом ничего страшного.