Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

И даже ухватилась за него, когда отмерла собеседница и впилась в меня яростным взглядом.

— Наследник, — выдохнула леди Таури, но почему-то уставилась на мой живот.

Не поняла, наследник — это же Данерт? Я даже головой покрутила, пытаясь его увидеть. Ой зря… меня замутило с утроённой силой. Нет, мне это все явно не нравится.

— Бог! — мысленно возопила я. — Мне плохо, что-то не так!

Да и муж явно же должен на мои эмоции среагировать, должен понять что мне нехорошо. И это мягко сказано.

— Мерзавка! — вдруг выпалила собеседница и в одно мгновение отвесила мне звонкую пощёчину.

Я вообще не поняла, что это было. Вот совершенно не поняла. Какой-там защититься?!

— Это я! Я должна была стать матерью наследницы! И это мое место! — нависая надо мной прорычала леди Туари. — Я была первой женой! Меня избрали наместники и народ! Это мое место! Я с детства воспитывалась как королева!

— Но ты не она, и уже вряд ли ею станешь. — Прохрипела я, все также мысленно взывая к фею. Мне с огромным трудом давалось каждое движение.

— Это мы еще посмотрим. Поверил же Данерт, что я не была в тянута в историю с пыльцой фальенса.

О, как жаль, что он казнил только троих. — Она спятила, отчетливо поняла я. Или не спятила, а просто тварь, которая не останавливается ни перед чем и идет напролом к своей цели. Даже по головам. — Леди Ритане придется очень несладко. А теперь, отдай колокольчик.

Сопротивляться я не могла, но пальцы свело, и пока она выцарапывала из моих рук средство связи с прислугой, поцарапал. Но своего добилась. И тут же отчаянно в него затрезвонила.

— Сюда! Миледи плохо! Скорее! Помогите, — а наклонившись ко мне, и очень тихо шепнула, — а я еще обязательно рожу наследника принцу и тогда…

Что она хотела сказать, я уже не услышала.

Я и так была права во всем. И в том, что Данерт отозвался на мои эмоции, и в том, что леди Туари была пригретой на груди змеей. Только это все стало неважным. Неважным, потому что я вдруг с ужасом поняла, что у меня невыносимо мокро между ног. И липко. И даже горячо.

— Сабрина! Держись! — верещал над головой недофей, который только что появился и явно пытался колдовать. Но у него, видимо, выходило плохо.

Потому что сознание уплывало, тело забилось в судорогах, мало того, меня еще и выворачивать начало.

«Зря я Анлунирона домой отправила», — прежде, чем отключиться, подумала я. — «Кто ж знал, что все так сложится. Годовщина смерти его родителей, а заодно день памяти предков и покушение на мою жизнь.»

Мне отчаянно не хватало воздуха. Я хотела дышать и никак не могла избавиться от мерзкого запаха нашатыря. Стоп? Откуда здесь нашатырь?

— Доченька, ты очнулась, — я распахнула глаза и не поверила им. Надо мной склонилась встревоженная мама.

И очнулась, и даже закашлялась.