Дело Судьи Ди

Та встреча в узком проходе между внешними стенами вспомогательных дворцовых пристроек… то удивление, с которым смотрели встреченные Багом и Богданом незнакомцы в одеяниях, ничего не говоривших об их общественном положении, — особенно когда Баг едва ли не по-свойски коснулся плеча высокого, молодого, как бы отодвигая его с дороги… и что-то еще сказал с досадой… «Какие-то они странные… В обители вечного постоянства так горячиться — да таких сюда вообще пускать нельзя…»

И из-за этого — в тюрьму?!

Да ведь на нем не было написано, что он — императорский племянник!

А даже если б и написано?

«Мать честная, Богородица лесная! — в смятении подумал Богдан. — И это — вполне вероятный преемник императора на престоле!»

Сказано же в уложении: когда побуждения и соображения исключительно вредоносны! По-ханьски это звучит: цинли цехай. И хотя относительно точного значения этого термина нет полной ясности в современной законоведческой науке, однако в одном из сохранившихся распоряжений по человекоохранительным ведомствам были некогда даны примеры дел исключительной вредоносности: убийство человека, грабеж, побег с места службы, насильственное вовлечение в развратные сношения…

Если хоу уже теперь настолько благоговеет перед собой, любимым, что за невинную реплику человека, который и знать-то его не знает, готов кинуть в тюрьму без разбирательства, просто по именному повелению, то что же будет, когда…

Куда идем, единочаятели?!

— Если факт вызванного себялюбием и гордыней несообразного самоуправства хоу подтвердится, об этом нынче же следует доложить владыке, — словно читая мысли Богдана, медленно и очень озабоченно произнес цзайсян. — Нынче же.

В зал стремительно вошли два человека. Молодой шагал широко, легко, размашисто, следом за ним едва ли не вприпрыжку с трудом поспевал пожилой.

Да, это были они. Те двое незнакомцев из узкого прохода…

Кай Ли-пэн, а следом за ним, после едва уловимой заминки — Богдан и, последним, бек поднялись и поклонились вошедшим. Те в свою очередь тоже склонились перед цзайсяном: молодой — в пояс, пожилой — земно. Цзайсян приветствовал их сдержанным кивком седой головы.

— Драгоценнорожденный юаньвайлан, — сказал цзайсян сухо, — дело, не терпящее отлагательств, вынудило меня побеспокоить вас в предпраздничный вечер. Прошу вас и вашего евнуха сесть. Драгоценный срединный помощник, вам слово.

Вошедшие заняли свободные места сбоку, на равном удалении от цзайсяна и тройки ечей. Кай и бек вновь уселись, Богдан остался стоять.

— Ничтожный минфа благодарит за предоставленную возможность лично и непосредственно засвидетельствовать свое почтение драгоценнорожденному хоу, — проговорил Богдан и еще раз поклонился молодому человеку.