Королевский сорняк

Он ведь был моим инструментом, он был авторучкой, которой я исписывал листы моего романа. Но это уже чисто технический вопрос. На тот момент меня озадачила твоя реакция, и я решил, что действую неправильно с «соблазнителями». Помнишь славного парня Женю? Который чем-то напоминает Кирилла, не правда ли? Но понятнее, добрее, лучше… По моим расчетам, уж на него-то ты должна была клюнуть! Ан нет, ты и тут уперлась! Ты мне зачем-то устроила демонстрацию благородства. Но я-то, милая, в благородство не верю.

Его не существует в реальности. Существуют только идеи благородства, мертвые идеи. И посему я тебе не поверил. Ты просто капризничала. Мне даже показалось, что ты учуяла, что за Кириллом имеется некая тень, которая дергает за ниточки этой марионетки. И решила бросить мне вызов.

Вместо того чтобы оставить это ничтожество, ты принялась вести следствие! Ты полезла в секретер. Ты пересчитала бутылки и поняла, что он не пьет, а прикидывается. Ты во что бы то ни стало решила докопаться до правды.

И тогда я тебе подложил фотомонтажи, где Киря с другими женщинами и с тобой. И наконец-то ты пошла с ним на разрыв. Я радовался: теперь все соответствовало моему сценарию! И я мог приступить, наконец, к третьему этапу. В его программе был страх. Я желал его изучить…

- Можете не продолжать, Николай Сергеевич. Все уже понятно. Вы меня обложили, как вы выразились, флажками. Вы сделали все, чтобы я не смогла вернуться в свою квартиру, - вы подкупили моего агента и жильцов.

Вы сделали все, чтобы я не уехала в Пятигорск. Вы «наказывали» меня за прошлые ослушания, - и уготовили мне все то, от чего я отказалась «категорически». Вы меня чуть не утопили в бассейне, вы меня чуть не убили в машине без водителя… Вы дали мне почувствовать, что вы всевидящи и всеслышащи, что я в ваших руках… Вернее, тогда я думала, что за всем этим стоит Кирилл… Вы меня пугали - и я пугалась. Чему вы, без сомнения, радовались.

Писатель болезненно поморщился.

- А ведь я предупреждал… Не перебивать! Гера, сними намордник с Питти.

- Я вам время экономлю, - не унималась Тоня. - Зачем рассказывать то, что и так понятно?

- Понятно??? Тебе - понятно??? Ничего тебе не понятно, девчонка! Любой другой на твоем месте умер бы от счастья, от великой чести услышать мою исповедь!

- Я бы вполне без нее обошлась! - Тоня вошла в раж, не понимая толком, что с ней творится.

- Кто же тебя спрашивает?! Это я - Я! - желаю исповедаться.