Королевский сорняк

Нам, детки, торопиться некуда…

В саду их оставили вдвоем с Кириллом. Гера что-то носил в гараж (или в подвал?), чем-то стучал, чем-то гремел. Тоня воспользовалась этим, чтобы поделиться с Кириллом своими размышлениями.

- …И, раз так, раз он ко мне не совсем равнодушен, надо этим воспользоваться… Ты видел, куда они дели наши телефоны?

- Их Гера забрал. Наверное, унес в свою избушку.

- Но у Писателя в кабинете есть телефон. Я могу попробовать его отвлечь, а ты в это время проберешься в кабинет и позвонишь…

Кирилл воткнул лопату в землю.

- И как ты себе это представляешь - «отвлечь»? Не знаю, какую ты к себе в нем слабость углядела, но…

- Кирюша, но ведь он меня самолично отнес на руках в постель! И раздел! Он же мог меня просто разбудить, - согласись, этот жест что-то значит!

Кирилл зло сплюнул на землю.

- И теперь ты станешь с ним кокетничать? Его соблазнять, так, что ли? Как отвлекать его надумала? Стриптиз устроишь???

Тоня изумилась. Кирилл… Он ревновал! Боже, как глупо… Надо думать о том, как выбраться отсюда, - да хоть бы и стриптиз, если бы он помог!!!

Загвоздка же была в том, что Писатель при помощи камеры уж как только Тоню не видел.

И стриптизом его не удивишь. Задача его «отвлечь» представлялась весьма непростой.

Она посмотрела на Кирилла и сухо ответила:

- Твоя ревность неуместна. Я пока не знаю, как его отвлечь, но если я найду способ, то я это сделаю. Твоя же задача - этим моментом воспользоваться и позвонить. Понятно?

- Эй, Тонька, - Кирилл прижал ее к себе, - не сердись! Тонька-Тонечка, знала бы ты, как я люблю тебя…

На одном из окон веранды дрогнула занавеска.

Писатель с отвращением отвернулся от окна. Они еще милуются! Как ничтожны люди, а особенно женщины… Он ей открыл глаза на Кирилла - на продажное ничтожество, нищего и безродного актеришку, который соблазнял ее, пел в уши о любви, с важным видом учил жизни, - и все это за деньги! На этого предателя, который подставил Тоню! И что же? Он ее обнимает, - небось о любви шепчет, - а она рдеет и млеет в его руках! И льнет к нему, словно ничего и не было! Словно все забыла, словно все простила… Словно любит его по-прежнему!!! Ну, ничего, скоро они о любвишке своей забудут.

Они просто еще ничего не поняли, цыплятки.

…После работы в саду им предоставили время для отдыха - все очень цивилизованно. На этот раз их не стали загонять в подвал, а заперли в той комнате, где ночевала раньше Тоня. На двух окошках, однако, появились решетки.