Королевский сорняк

Все прочие Тонины попытки выяснить, куда, когда и насколько уехал «Петя», не увенчались успехом. Никто из соседей не смог ответить на ее вопросы.

- Алексей, он снимал комнату в убогом домишке на окраине города! И уехал из Тулы незадолго до встречи со мной! Как он мог сделаться бизнесменом? Разве так бывает?

- Да, видел я домишко… Все может быть, Антоненок, - сказал он. - В нашей стране все может быть, и даже это. Некоторые миллионеры живут в скромных квартирках и ездят на старых «Жигулях», по принципу незабвенного Корейко… Меня другое занимает: куда делся хозяин дома? И, кстати, за тобой никто не следил.

Из чего следует, что…

Алексей пошевелил бровями.

- Что следует? - не выдержала Тоня.

- Да то и следует, что Кирилл знал, что ты хозяина не найдешь. И потому не суетился.

Пауза. Затем Тоня осторожно прошептала:

- А что следует из этого?

Кисанов пожал плечами.

- Что Петю этого убрали… Не обязательно убили, - спохватился он, увидев ужас в Тониных глазах, - могли отправить куда-нибудь. Хоть в Турцию к морю. Ну, ничего, мы это скоро выясним.

…Даже странно, что Алексей не предположил этого заранее: сестра Кирилла, Катя Богданова, исчезла.

Ее квартира, как и ее телефон, не отзывались в течение двух дней.

Кис побеспокоил соседей. Повезло: одна женщина знала, что Катя улетела на недельку повидать маму на Камчатку, а ее просила поливать цветочки.

Ну что ж, придется отложить беседу с сестрой Кирилла до ее возвращения с Камчатки… На прощание детектив поинтересовался, не знакома ли соседка с братом Кати, но получил отрицательный ответ. Из чего следовало, что Кирилл не мог прятаться в квартире сестры: соседка, приходящая поливать цветы, его бы увидела… Но где же он прятался? Из какого убежища манипулировал Тоней?

Придя домой с работы, Тоня обомлела: квартира приобрела прежний вид.

Вернулись на место ковры и мебель, оборудование кухни, роскошная кровать и ее вещи в прежнем большом шкафу из вишневого дерева.

Тоня ни на секунду не усомнилась: это предвестник возвращения Кирилла.

Ей стало не по себе. В ее мозгу, как в тесной каморке, набились, без всякой логики и порядка, самые несуразные и противоречивые вещи. Там, где-то в темном углу, на пыльном матрасе, стонала в бреду и лихорадке ее любовь к Кириллу; там под ногами хрустели осколки разбитой сказки; там шипами засохшей розы впивалась тоска по его телу и ласкам; там черной паутиной свисал с потолка страх; там тихо тренькал детский колокольчик недоумения; там шершавые стены впивались занозами задетой гордости; там…

Там было еще столько всего, что невозможно ни протиснуться, ни рассмотреть.

Тоня совершенно не представляла, что почувствует, когда увидит Кирилла.