Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса

Но к тому моменту люди знали, что у Зубовой мальчик. В меддокументах же роженицы указана смерть мальчика на седьмом месяце беременности! Исправить документ не получится, он уже в архиве. Оставалось лишь уповать на то, что никто бумагу не увидит.

– Мы нашли архивные данные, – сказал Борис, – и не могли понять, как же так? Вроде малыш умер, а вроде он остался жив? Теперь ясно.

Сергей Петрович переменил позу.

– В сложное положение мы попали. Трудно уговорить человека с нездоровой головой принять разумное решение. Когда Елена оказалась в деревне, стало понятно, что у нее все совсем плохо, у женщины почти пропала память. Надежда Васильевна постаралась, чтобы Лика поменьше общалась с мамой. К слову сказать, Елена не удивилась, увидев девочку, ничего не спросила про Роберта. Много спала. Женщину ничто не интересовало. А потом малышка подошла к бабушке и спросила: «Кто такой Роберт? Мама просит его позвать». Надежда Васильевна вызвала Маргариту Львовну. Девочке объяснили, что она плохо поняла слова мамы, та хотела, чтобы бабушка позвонила ей на работу. Не Роберта Елена хотела увидеть, а сообщить что-то на работу. Роберт – работа. Похожие слова. И вроде все обошлось, но спустя неделю Лика сказала Надежде Васильевне: «Бабуля, знаешь, мама давно-давно купила мне машинку, сказала: «Играй, Роб». Я не хотела, мечтала о кукле, сказала так маме, а та меня очень больно ударила. И еще, бабуля, она потом меня головой об пол в ванной била и плакала: «Где Роберт?». Надежда Васильевна испугалась, бросилась ко мне. Я знал, к кому обратиться. Один из моих хороших друзей – врач-психотерапевт, виртуозно владеет гипнозом, мог убрать у девочки все ненужные воспоминания. Но мужчина никогда не работал бесплатно, только за большие деньги. Я спросил у Надежды Васильевны, сумеет ли она заплатить. Если нет, я помогу. Дама улыбнулась: «Сереженька, спасибо. Ты и так столько сделал! Коллекция музыкальных шкатулок Петра Леонидовича обширна, экземпляры очень ценные. Одна женщина выставляет отобранный экземпляр на аукцион. Продается одна шкатулочка – живем два, а то и три года без проблем». И я успокоился.

– Наверное, Надежда Васильевна хранила раритеты в банке? – предположил Трифон.

– Понятия не имею, где бабушка прятала коллекцию, – вздохнула Лика. – Наверное, там кое-что осталось.

– Раритеты там, где их никто никогда не найдет, – объявил Березкин.

– Вы знаете, куда бабушка положила шкатулки? – прошептала Анжелика.

– Зачем вам эта информация? – осведомился рассказчик.

– Хочу вынуть то, что собрал дедушка, привести в порядок, отреставрировать, – затараторила Анжелика. – И вообще! Я единственная наследница, никого, кроме меня, из семьи не осталось.

– Печально, – заметил Сергей Петрович.