На границе империй. Том 10. Часть 2 (СИ)

Существует закон, согласно которому меня в течение трёх месяцев должен был усыновить кто-то из местных и воспитывать до совершеннолетия, но так как все знакомые и родственники родителей отказались это сделать, меня по этому закону отправили в интернат.

— А на планете родителей не было интерната?

— Содержать такой интернат на планетах центральных миров дорого, поэтому всех детей, оставшихся без родителей, отправляют в интернаты в соседних системах. Так там борются с перенаселением. Мне не повезло — мест в ближайших интернатах не оказалось, вот и отправили туда, где эти места были. Поверь, выбраться оттуда было совсем непросто.

— Этого я не помню, мне во время боя выжгло нейросеть, и я потерял память. Мама один раз вызывала, интересовалась, как у меня с кредами, после этого пропала. У меня большая семья вроде, но им всем плевать на меня, так что можно считать, что я тоже интернатовский.

— Вот и меня никто не захотел усыновить. Всем родственникам тоже было так же наплевать на меня. А как сейчас с нейросетью? Вроде нейросеть стоит?

— Индивидуалка, под заказ сделанная.

— Дорогая? Нет, самая дешёвая из индивидуальных нейросетей, и я за неё не платил. Мне её установили в полиции.

— Что, в полиции теперь всем ставят такие нейросети?

— Нет, конечно. Это часть сделки между мной и управлением.

— Очень интересно, что за сделка такая?

— Боюсь, я ничего не могу рассказать о ней. Подписка о неразглашении.

— Профессор, а чем так важны эти мохнатые?

— С чего ты это взял?

— Ну как, вы же сами сказали, что наша миссия важна.

— Так я ничего не говорил про мохнатых. Мне нужно провести ряд испытаний и экспериментов.

— Профессор, может, обойдёмся без них?

— Это как? — он удивлённо посмотрел на меня.

— Проведёте ваши эксперименты здесь и поедем обратно, у меня плохое предчувствие.

— Боюсь, так не получится.

Посмотрел на него. Подарок Марине находился при мне. Одно движение — и профессор отправится на перерождение, не успев понять, что его убило. Вот только как разумный он мне был симпатичен и ничего плохого пока не сделал. Хотя я не расслаблялся — ожидать от него можно любых сюрпризов, но он пока ничего не предпринимал. Зачем ему понадобилось ехать к мохнатым — я не понимал, но, видимо, такая необходимость действительно существовала. Меня больше волновали разрешившие нам сюда отправиться. Здесь однозначно что-то не то. Вначале они мне настойчиво предлагали подписать документ, но после того, как я отказался это сделать, взяли и отправили нас вдвоём.

Подключившись к искину бронетранспортера, проверил записи с камер наблюдения. Записей, как за вчерашний день, так и за позавчерашний, у искина не оказалось. Кто-то удалил все записи за эти два дня. Помимо меня доступ к искину был у Шарила. В эти дни я не появлялся в гараже.