Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

– Игрушка у меня была любимая в скудные послевоенные годы, - пояснил Сашка с внезапно нахлынувшей грустью. - Обтянутый фольгой зайчик из смятой оберточной бумаги, ушки красные, глазки из бусинок, на длинной резинке от самолетного амортизатора. Ты его бросаешь на весь размах, а он возвращается в руку… Вот и мы с тобой так же. Когда я здесь с Андреем, Аллой и Ириной справлял Новый год, а ты болтался черт-те где, под шампанское проскочила фраза, не помню уж, кем сказанная, что ничего мы не можем и не должны хотеть, мы просто исполняем миссию…

– Вы, Александр Иванович, на самом деле так думаете?

Ростокин правильно оценил неопределенный жест правой руки Шульгина, шагнул в комнату и вернулся с двумя бокалами шампанского-брют. На морозце - очень неплохо. Именно шампанское, предрасполагающее к дальнейшим откровениям - совсем не тем, которые способна пробудить водка. И даже коньяк, с кофе или без. Это вообще отдельная тема для исследования.

– Только сейчас понял, - повторил Шульгин. - Все мучился, мучился, зачем, думаю, нам все время подкидывают дурацкие задачки, заставляют абсолютной ерундой, если вдуматься, заниматься. Вот у меня сейчас в Испании ситуация зависла - победим или же как было все останется? Тут вы подвязались - какого, казалось бы, хрена? Счастливы и довольны сверх всякой меры. А и вас тоже спасать надо…

Ростокин, зная Шульгина более года и во всяких, как думалось, случаях, все равно не улавливал извилистого хода его мыслей.

– Идея совершенно проста, - Сашка сквозь зубы выцедил ледяной, пузырящийся напиток. - Стержень. Стержень-замедлитель графитовый. Это я, то есть. Засовывают меня в какую вздумается дыру и смотрят, стабилизировал я процесс или нет. Если не разнесло к чертям, в другую толкают… Противно, знаешь ли, себя в таком качестве ощущать.

– Вы не преувеличиваете, Александр Иванович? - осторожно спросил Игорь.

– Об этом, если нечего делать, у Троцкого спроси. А можешь прямо сейчас своего Маркина на связь вывести?

У Ростокина в квартире был установлен компьютер, какого почти ни у кого не было в этой стране. Особым способом включенный во всемирную информационную сеть благодаря другу, лауреату Нобелевской премии за открытия в вопросах нечеловеческих логик. Любого человека в любой точке земшара можно было разыскать в секунды, если он, конечно, оставлял хоть какие-то электронные следы - от пользования банкоматом до телефонного звонка. И много чего другого сделать, далеко не всегда в рамках законности.

– Попробовать можно, только о чем говорить станем?

– Не твоя забота. Соединись, а дальше я…

– Неприятностей не боитесь?

– Волков бояться… Разве что тебе навредить могу?

– Да и мне сильно не навредите. Сбежать сумеем, если совсем плохо станет?

– Должны.