Она моя зависимость (СИ)

А еще, пожаловаться на всю эту несправедливость.

Но я даже рот открыть не успеваю.

— Ребят, — его мать снова вламывается в спальню без приглашения, — вы где тут? Андрей, ужинать идешь? А то Еся без тебя есть отказалась.

Андрей бросает на нее подозрительный взгляд, и медленно кивает.

— Я тогда вас жду. Утку запекла, как ты любишь. Надеюсь, Есении тоже понравится.

Дверь за собой она не закрывает, поэтому еще долгие секунды я слышу шум ее шагов. Они действуют на нервы.

— Она сказала, что я украла у нее кольцо, — смеюсь, но мне ни капли не весело. Это нервное.

Андрей шумно выдыхает. Заводит ладонь за голову, взъерошивая затылок.

— Ясно. Подожди тут.

— Андрей, — пытаюсь ухватить его за руку, но он слишком быстро от меня отдалился. — Не нужно, — бегаю глазами по его серьезному, и на первый взгляд, абсолютно спокойному лицу.

Но я-то знаю, что это маска. Панкратов не такой безэмоциональный, каким порой хочет казаться. Скорее наоборот. В нем сидит неуемная энергия. И вот когда она подпитывается агрессией, происходит взрыв.

А я…я не хочу, чтобы из-за меня скандалили. Его мать не стоит подобного внимания. Никакого не стоит. Ведь это только наши с ним отношения.

— Сиди тут, — бросает через плечо и выходит из комнаты.

Несколько секунд я стою в ступоре. Анализирую, как лучше поступить. Действительно, остаться здесь или спуститься. Мало ли что там может произойти…

Считаю до пяти и скинув тапки, выхожу из спальни. Босые ступни касаются пола, не издавая ни единого шума. Я аккуратно спускаюсь на пару лесенок вниз. Потом еще.

Прилипаю к стене у проема в столовую и на автомате задерживаю дыхание.

Оксана Николаевна как ни в чем не бывало гремит посудой. Кажется, ставит что-то на стол.

— А где Еся? Я уже накрыла. Андрей, руки сначала помой! — по голосу слышно, что она улыбается.

— Мама, что за цирк?

На этих словах я почему-то представляю, как Андрей сводит брови и слегка разозлившись отбрасывает от себя салфетку.

— Ты обвинила ее в краже.

Повисает пауза. Его мать явно соображает, что соврать. Не думала, что я ему скажу. Была уверена, что снова надавит на больное. Так, как это было в их доме, в день его рождения. Той ночью, я во все поверила и сбежала. Вот и сейчас, по ее мнению, должна была утопить себя в своей же гордости.

— Прости, сынок. Я погорячилась. День сегодня такой, ой, магнитные бури. Оказалось, что кольцо закатилось за стойку для хранения ножей. А я…ну ты же знаешь, мою импульсивность, — она мягко смеется. — На эмоциях сморозила, какую-то чушь. Потом пыталась извиться, но она даже слушать не стала.

— Андрей, ну что ты так смотришь? Я говорю правду, сам у нее спроси.

— Давай без этого. Еще раз и…

Делаю шаг назад, потому что Андрей, видимо, встает со стула. Отчетливо слышен скрежет деревянных ножек по мраморной плитке.