Ошибка «2012». Мизер вчерную

Если я всё понимаю верно… — Снова чихнул от пороховой гари и высунулся в коридор. — Эй, Сердюков, хорош играть в войну, гребите сюда! У нас здесь наливают!

Насчёт супчика майор как в воду глядел. Они заморили червячка, сжевав балычок и икру, точно опилки, разлили на пятерых коньяк — Абраму не позволила Мамба, — когда в воздухе поплыли явственные лакокрасочные миазмы.

— Растворитель, — мигом сообразил Сердюков, выругался, взглянул на помрачневшего майора. — Они на крыше. По пожарной лестнице взобрались… Ну и что дальше?

Колякин, Ржавый и Сердюков отлично знали: лакокрасочных продуктов на промзоне хоть залейся.

И часть этого изобилия уже растекалась по крыше над их головами. А потом один щелчок зажигалки — и…

— Что-что! — изобразил майор уверенность, которой вовсе не ощущал. — Будем уходить. На крайняк — с боем пробьёмся.

Сердюков знал, что говорил. Двери мощные, запоры крепкие, стены высокие… Одно слово — зона!

— Не надо края, не надо боя, — вскинул ладонь Ржавый. — Нормальные герои всегда идут в обход. Мы ведь тут все вроде нормальные, а, гражданин начальник?

— Ну, это как посмотреть, — пожал плечами Колякин.

 — Ты к чему клонишь-то?

В глазах его не было торжества. Так смотрит шахматист на партнёра, прозевавшего выигрышную комбинацию. Никто в этом мире не совершенен.

— Метро взяли? — внутренне похолодел майор, однако лица решил не терять. — И где, если не секрет?

— Да какие теперь секреты, — рассмеялся Ржавый. — У металлического цеха, где новый корпус строили.

Так и сказал: не «строят», а «строили», хотя бетоновозы там разворачивались только вчера и уложенный ими раствор даже не успел толком застыть.

Просто и эта стройка, и прочие приметы вчерашней жизни на глазах отбывали в историю, устраиваясь на её пыльных полках где-то рядом с динозаврами и Арктидой. И Ржавый это засвидетельствовал своей речью, сознательно или нет.

— Ага! — подался вперёд майор. Сейчас он напоминал Архимеда, вылезающего из ванной. — А вынутую землю ссыпали небось в котлован, чтобы всё шито-крыто? Хотя погоди, — он с пробудившимся сомнением почесал затылок, — оттуда ведь до стены периметра о-го-го…

— Зато до сливной трубы близко, — подмигнул ему Ржавый.

 — Ох толста, зараза, ох крепка!.. Целую неделю в час по чайной ложке долбили. Гидравлический пресс в цеху — бум, а мы по трубе в тот же миг — хресь! Бум — хресь, бум — хресь… Ну что, — тут он потянул носом воздух, — рвать когти будем или в Лазо играть?

Запах растворителя действительно становился всё гуще. Защитникам здания явно предстояло если не сгореть, то задохнуться — уж точно.

— Да, уходим, — с невольным уважением кивнул рецидивисту майор. — Но сначала в ружпарк.