Ошибка «2012». Мизер вчерную

Оно нам надо? Тогда как окрошечку с ветчинкой, на исконно-посконном русском квасе, да при картошечке с селёдкой… О, это святое. Сугубо национальное. По-европейски полезное. По-русски питательное — и совершенно необременительное. Как в приготовлении, так и для пищеварительного тракта.

Войдя в квартиру, она опустила на пол пакеты с покупками и сразу поставила вариться картошку и яйца. Руки очень ощутимо дрожали.

«Плохо это, — расстроилась Тамара Павловна. Бросила взгляд на часы и опечалилась ещё больше. — Ого, как время летит!.. — И наконец, уже без особой связи с огорчительными обстоятельствами, вспомнила Фраермана.

 — Интересно, что они там с Наливайко жрут? Может, ягоды и мох собирают? И вообще, обрадуется ли Вася новой машине? Кабы не принялся по старому „козлу“ причитать…»

Первая половина дня с её радостными волнениями вдруг показалась Тамаре Павловне чуть ли не катастрофой. Она вздохнула и внимательнее прислушалась к собственным ощущениям. Состояние описывалось ёмким словечком из современного лексикона — «отходняк». Хотелось заползти под уютный плед и свернуться клубочком, отвернувшись от мира, но — женская доля — необходимо было резать лук, крошить ветчину, тереть огурцы, вытаскивать косточки из селёдочной тушки…

Тамара Павловна позволила себе поддаться лишь одному внезапному импульсу.

Схватила мобильник и стала нажимать кнопочки, откровенно выпрашивая у судьбы чудо. Увы, в небесной канцелярии, похоже, решили, что на сегодня ей везения хватит. Выслушав ритуальную фразу насчёт «либо отключён, либо находится вне зоны», она тихо ругнулась, сунула телефон в карман и побежала на кухню.

По предварительной договорённости О'Нил грозился позвонить из Пулково примерно в шестнадцать часов.

Объявился он в шестнадцать тридцать.

— Добрый после-полдень! Мы взяли кеб и едем в гостиницу, чтобы регистрироваться и оставлять вещи. Водитель говорит, мы будем иметь честь быть у вас в девятнадцать сотен…

Тамара Павловна облизывала селёдочные пальцы, силясь сообразить, что имел в виду англичанин. «Ага! То бишь в девятнадцать ноль-ноль…»

— Очень хорошо, жду вас, джентльмены, — ответила она и, нажав отбой, обвела квартиру словно бы глазами гостей.

Боже, какой бардак!.. Тот факт, что они с Васей успешно обходились без евроремонта, исправить за оставшееся время она уже при всём желании не могла.

Но хоть как-то распихать по углам барахло, усугублённое пылью, скопившейся за время её московской командировки…

Без пяти минут семь Тамара Павловна поставила сушиться тщательно отжатую швабру.

Без одной минуты — отложила расчёску.

Ровно в «девятнадцать сотен» из прихожей раскатился электронный звонок: «Не слышны в саду даже шорохи, всё здесь замерло…»

Тамара Павловна вздрогнула и открыла дверь.