Ошибка «2012». Мизер вчерную

Насчёт беглых зэков, мусульманина и негра… Завести попробуешь?

Посмотрел, как Колякин насиловал стартёр, и авторитетно кивнул:

— Жить будет. Это тебе не «Мерин», тут чудес не бывает. Или искры нет, или гореть нечему…

Ловко нырнул под капот, снял провод зажигания, пристроил конец на «массу», скомандовал заводить и почти сразу дал отбой:

— Всё, хорош, есть контакт. То есть искра есть. — Вернул провод на место, снял с бензонасоса шланг. — Давай!

Хихикнул стартёр, из шланга брызнуло, и в воздухе запахло бензином. Вот так, и искра присутствует, и гореть есть чему, а не работает.

Значит, одно с другим встретиться не может.

— Карбюратор. Как пить дать — жиклёры, — вынес вердикт старший прапорщик, закрепил шланг и весомо, точно полководец, очертил план боевых действий: — Так, сейчас снимаем его на хрен и двигаем ко мне ужинать. Потом чистим, смотрим уровень и идём ставить железяку на место. Ну а уж дальше — по обстановке… Короче, мне бы отвёртку, плоскогубцы и рожковые ключи, дай Бог памяти, на восемь, на десять и на одиннадцать. Найдёшь?

Он говорил решительно, с явным знанием дела и уверенностью в своей правоте.

И правда, как можно не помочь земляку, сослуживцу, однополчанину? У которого с ним что кровь, что служебное удостоверение одного цвета?

— Должны быть… — не вполне веря услышанному, отозвался Колякин. Судорожно вздохнул, с грохотом вытащил из-за заднего сиденья железный чемодан с инструментами и понёс его к свету витрины. — Пошарим сейчас…

«Четвёрку» ему чинил один расконвойный. Да вот беда — с месяц как освободился.

Старший прапорщик забрал у него чемодан и, устроившись на корточках, забренчал железяками.

— Так-так, это не то, это тоже не то… ага, вот и попались. Ну, теперь всё будет в ажуре.

Туман тянулся прядями, струйками распущенной в воде простокваши, однако нежданный спаситель, действуя ощупью, ловко снял корпус воздушного фильтра, затем пружинку и тяги приводов — и вот наконец от двигателя отделился сам карбюратор. Грязный, неухоженный, истекающий бензином.

— Момент, — спохватился Колякин, нырнул в салон и потащил наружу цветастые пластиковые пакеты.

 — Вот… от нашего шалаша вашему шалашу. Чем богаты…

Было подозрительно похоже на то, что чёрная полоса начала выцветать. И машина, чего доброго, побежит, и «Абсолют» со всеми сопутствующими вкусностями, как ни крути, потреблять лучше не в одиночку, этак по-английски, а с приятным сотрапезником, с которым — и это главное — делить совсем нечего. (Колякин был опытным опером-безопасником и потому со своими сослуживцами пить никогда бы не стал. Даже в ситуации вроде сегодняшней.