Ошибка «2012». Мизер вчерную

Точно на разбегающихся скорпионов, на кишащих в воде червей, готовых внедриться в плоть. Вот зелёный шар куда-то полетел, вот ещё один, вот ещё, вот оранжевый, вот…

«Пять, десять, двадцать…» Краев перестал их считать, пригляделся к порванному в клочья туману… и внезапно, словно кто-то врубил свет, в его восприятие начала вторгаться привычная реальность. Для начала Олег услышал шум: лай, крики, ругань, людские голоса. Потом по телу снова прокатилась волна, она шла в обратном направлении и завершилась вспышкой боли в кончике пальца. Пропал айсберг, пропали цветные шары, и перед глазами возник хмурый Фраерман:

— Олег, хрен с ней пока, с картой.

Там какой-то кипёж на кормобазе. Надо двигать туда.

Ну да, всё верно. Терминал, он, что называется, далеко и неправда, а кухня и кипёж на ней — под самым боком…

Варенцова. «Рыжий, рыжий, конопатый…»

— Никакая микроволновка не заменит живого огня. — Лорд, майор и наследник миллионов присел на корточки, открыл дверцу топки и, прищурясь, с видимым благоговением уставился на гудящее пламя. — Как славно! Она чугунная? У вас отличные дрова! — Он снизу вверх посмотрел на Варенцову и просительно улыбнулся.

 — Коллега, вы не позволите немного покочегарить?..

На плите грелась вода для мытья посуды, в баке уже шумело, но Варенцова по себе знала, что за удовольствие подкидывать в разошедшуюся печку поленья и смотреть, как жар обращает древесину в светящиеся, словно бы прозрачные, угли, как прогоревшее до сердцевины полено в конце концов утрачивает форму, разваливается, исчезает совсем.

— Конечно, коллега. Кочегарьте, — улыбнулась Варенцова.

Хотела добавить, чтобы не подбрасывал много, потому что вода и так закипает, но передумала.

Отсюда всё равно уходить — не поволокут же они действительно с собой плиту и дрова?..

Сделав себе крепкого кофе, Оксана сдобрила его сгущёнкой и устроилась на перевёрнутом ящике под большой кряжистой сосной. Кофе по вкусу напоминал тот, который когда-то наливали в советских пышечных за двадцать две копейки. Во всяком случае, на душе от него воцарялось точно такое же благолепие. Оксана прикрыла глаза и попыталась мысленно перенестись в прошлое. Для полноты ощущений недоставало разве что запаха пышек.

Впрочем, она всё равно предпочла бы им солёную рыбу…

«А может, плюнуть на зловещие прогнозы и разложить ушки по подушке?» Оксана облизала ложечку и зевнула. Кто бы что ни говорил о бодряще-возбуждающих свойствах, сладкий кофе с молоком издавна был её любимым напитком на сон грядущий. Она собралась было вновь поддаться зевоте, но тут же поперхнулась последним глотком кофе, услышав прямо над ухом голос Ерофеевны:

— Не время спать, девонька! Не время. Бди.