Первый закон

Тяжелые железные засовы были отодвинуты, и массивные инкрустированные двери медленно, со скрипом растворились.

Восемь рыцарей-телохранителей в блистающей броне, в великолепных пурпурных плащах с изображением золотого солнца на спине, скрыв лица под высокими отполированными шлемами, гулко прогрохотали по ступеням вниз и заняли места по обе стороны высокого стола. За ними по пятам шли четверо трубачей, которые проворно выступили вперед, поднесли к губам сияющие горны и разразились оглушительными фанфарами. Джезаль стиснул застучавшие зубы и прищурил глаза, выжидая, пока уляжется звонкое эхо.

Лорд-камергер гневно обернулся к оповестителю, глядевшему на новоприбывших с открытым ртом.

– Ну? – прошипел Хофф.

Оповеститель очнулся:

– Э‐э… ну разумеется! Господа и дамы, мне выпала великая честь представить вам… – Он замолчал, набирая полную грудь воздуха. – Его императорское высочество, короля Инглии, Старикланда и Срединных земель, протектора Вестпорта и Дагоски, его августейшее величество Гуслава Пятого, верховного короля Союза!

В зале послышался шорох: каждый из присутствующих сполз со своего сиденья, опустившись на одно колено.

В двери медленно вплыл королевский паланкин, который несли на плечах еще шестеро безликих рыцарей. Сам король восседал наверху в золоченом кресле, обложенный пышными подушками. Он слегка покачивался из стороны в сторону и озирался вокруг. Выражение его лица было озадаченное, как у человека, уснувшего пьяным и проснувшегося в незнакомой комнате.

Он выглядел ужасно: непомерно тучный и расползшийся, словно громадная гора, укутанная в меха и красный шелк. Его голова ушла в плечи под тяжестью огромной сверкающей короны, выпуклые глаза казались остекленевшими, под ними залегли большие темные мешки.

Розовый кончик языка беспрестанно метался по бледным губам. Толстые обвислые щеки и валик жира на шее создавали впечатление, будто лицо Гуслава слегка подтаяло и понемногу стекает с черепа.

Так выглядел верховный король Союза, и Джезаль наклонил голову еще ниже, когда паланкин приблизился.

– О, – промямлил его августейшее величество с рассеянным видом, словно что-то позабыл, – прошу вас, встаньте.

Зал снова наполнился шорохом, пока все поднимались и рассаживались по местам.

Король повернулся к Хоффу, его лоб прорезали глубокие морщины. Джезаль услышал, как он тихо спросил:

– Северяне, ваше величество.

– Ах да! – Глаза короля прояснились. Он помолчал. – А что с ними такое?

Но лорд-камергер был избавлен от необходимости отвечать, поскольку в этот момент открылись двери в другом конце зала – те самые, через которые входил сюда Джезаль. Два очень необычных человека вступили в зал и направились к собранию по центральному проходу.