Первый закон

Первый закон должен выполняться всеми без исключений. Равно как и Второй.

– Запрещено поедать человеческую плоть.

Логен приподнял бровь.

– Вы, волшебники, имеете дело с интересными вещами, – заметил он.

– О, ты и не представляешь себе, – улыбнулся Байяз. Он повернулся к ученику, протягивая тому бугристый бурый корень. – А теперь, мастер Ки, не будешь ли так добр сказать мне, как это называется?

Логен не мог не ухмыльнуться про себя: растение он знал.

– Давай, давай, мастер Ки, мы не можем ждать всю ночь, – продолжал волшебник.

Логен не мог больше видеть страдания ученика.

Он наклонился поближе, делая вид, что поправляет палкой огонь, кашлянул, чтобы замаскировать свои слова, и тихо шепнул Малахусу:

Байяз сидел довольно далеко, а ветер по-прежнему шелестел в листве деревьев, так что маг никоим образом не мог услышать подсказки.

Ки сыграл роль отлично. Он продолжал вглядываться в корень, наморщив лоб, словно бы в глубоком размышлении. Наконец он предположил:

– Может быть, это вороний коготь?

– Хм, а ведь и правда. Отлично, Малахус! Не расскажешь ли, как его используют?

Логен кашлянул еще раз.

– Лечат раны, – прошептал он, рассеянно глядя в кусты и прикрыв рот ладонью. Может быть, он не так много знал о растениях, но в вопросе о ранах у него богатый опыт.

– Кажется, он хорошо лечит раны, – медленно проговорил Ки.

– Превосходно, мастер Ки! Это действительно вороний коготь, и им действительно лечат раны. Я очень рад видеть, что в конце концов мы все же продвинулись вперед. – Он покашлял, прочищая горло. – Однако мне любопытно, почему ты выбрал именно это имя. Вороньим когтем его называют только к северу от гор. Я никогда не учил тебя такому названию.

Интересно, с кем из тех краев ты знаком? – Он перевел взгляд на Логена. – Ты никогда не думал о том, чтобы избрать своим поприщем магические искусства, мастер Девятипалый? Возможно, у меня освободится место ученика. – Он снова посмотрел на Ки, сузив глаза.

Малахус повесил голову.

– Виноват, мастер Байяз.

– Тогда, может быть, ты помоешь нашу посуду? Возможно, эта задача более соответствует твоим дарованиям.

Ки нехотя сбросил с плеч одеяло, собрал грязные миски и побрел через кусты к ручью. Байяз наклонился над котелком, висевшим на огне, и принялся сыпать в бурлящую воду какие-то высушенные листья.

Колеблющийся огонь костра освещал его лицо снизу, вокруг лысой головы клубился пар. Пожалуй, в конечном счете он все же выглядел вполне подходящим для своей роли.

– Что это у тебя? – спросил Логен, протягивая руку за своей трубкой. – Какое-нибудь колдовство? Магическое зелье? Еще одно великое произведение высокого искусства?

– Листья одного растения, которые заваривают в воде. В Гуркхуле чай считается немалой роскошью.