Первый закон

– А когда что-нибудь менялось? – Он протянул меч Логену эфесом вперед. – Полагаю, он тебе еще понадобится.

Логен посмотрел на клинок: он был чистым и тускло-серым, точно таким же, как всегда. В отличие от самого Девятипалого, на мече после сегодняшней жестокой работы не появилось ни царапины. Логен не хотел брать его в руки. Никогда.

На что похожа свобода

Острие лопаты вгрызалось в землю с резким звуком металла, скребущего по камню. Слишком знакомый звук. Как ни старайся, лопата входила в грунт неглубоко, поскольку запеченная горячим солнцем почва была тверда как камень.

Но ее не остановит твердость каменистой земли.

Она вырыла за свою жизнь достаточно ям, и копать приходилось куда более твердую почву.

Если ты выживаешь в бою, ты роешь могилы для мертвых товарищей. Последняя дань уважения – даже если ты совсем не уважала их. Ты копаешь как можно глубже, ты спихиваешь их туда и засыпаешь землей. Они гниют, и ты о них забываешь. Так было всегда.

Она дернула плечом, лопатой выбрасывая из ямы очередную порцию песчаного грунта. Ее глаза проследили за полетом земли и маленьких камешков – как они рассыпаются в воздухе и падают на лицо одного из солдат.

Глаз мертвеца смотрел на нее с осуждением. В теле другого торчал обломок ее стрелы, и несколько мух с ленивым жужжанием кружились вокруг лица покойника. Для него не будет погребения – только для ее людей. Этот мертвец и его жалкие приятели останутся лежать под безжалостным солнцем.

Стервятникам тоже нужна еда.

Лезвие лопаты со свистом рассекло воздух и вонзилось в почву. Еще одна горсть земли рассыпалась в полете. Она распрямилась, вытерла пот с лица, прищурилась и посмотрела на небо.

Солнце палило прямо над головой, высасывало из пыльной земли последнюю влагу, высушивало кровь на камнях. Она посмотрела на две вырытые могилы. Оставалась еще одна. Скоро она закончит, закидает этих троих дураков землей, немного отдохнет и пустится в дорогу.

Другие придут за ней очень скоро.

Она воткнула лопату в землю, взяла мех с водой и вытащила пробку. Сделав несколько глотков теплой жидкости, она позволила себе роскошь вылить немножко воды в чумазую руку и плеснуть себе на лицо. Смерть хотя бы положила конец беспрерывным ссорам из-за воды.

Теперь ее хватит на всех.

– Воды… – прохрипел солдат, лежавший возле скалы.

Как ни удивительно, он еще не умер. Стрела не поразила его в сердце, но все же он был убит – только не так быстро, как предполагалось. Он сумел доползти до самой скалы, но его путь закончен. Камни вокруг него покрылись слоем темной крови. Жара и стрела скоро довершат дело, каким бы крепким ни был этот человек.

Она не испытывала жажды, но воды оставалось вдоволь, а ей не унести все с собой.