Первый закон

 – Я знаю, вы все очень занятые люди. Кто мог подумать, что незначительное дело приведет нас вот к этому? Кто мог предположить, что корни измены проникли так глубоко?

– Действительно, – нетерпеливо сказал лорд-камергер, поднимая взгляд от своего кубка. – Инквизитор Глокта, вам слово.

Оповеститель снова стукнул жезлом в пол.

– Открытый совет Союза предоставляет слово чрезвычайному инквизитору Занду дан Глокте!

Калека вежливо подождал, пока затихнет скрип писцовых перьев. Он стоял перед советом, опираясь на трость, и его, похоже, ничуть не волновала серьезность ситуации.

– Поднимись и встань лицом к открытому совету, – приказал он первому из заключенных.

Запуганный человечек брякнул цепями и вскочил. Он снова принялся облизывать губы, глядя вытаращенными глазами на лица лордов в переднем ряду.

– Ваше имя? – требовательно произнес Глокта.

Джезаль почувствовал, как у него сжалось горло. Салем Реус? Да ведь он знал этого человека! Отец вел с Реусом дела, и одно время тот регулярно наносил визиты в их поместье! Джезаль рассматривал запуганного бритоголового изменника, и в его груди рос ужас.

В памяти всплыл образ упитанного, хорошо одетого купца, всегда готового пошутить и посмеяться. Да, вне всяких сомнений, это он. На мгновение их взгляды встретились, и Джезаль с тревогой отвел глаза. Его отец разговаривал с преступником в собственной гостиной! Пожимал ему руку! Обвинение в измене подобно болезни – его можно подхватить, находясь с человеком в одной комнате! Взгляд настойчиво притягивался к этому незнакомому и в то же время до ужаса знакомому лицу. Как он посмел стать изменником?

– Вы являетесь членом достопочтенной гильдии торговцев шелком? – продолжал Глокта, делая ироническое ударение на слове «достопочтенной».

– Да, был, – промямлил Реус.

– Чем вы занимались в гильдии?

Бритоголовый купец в отчаянии огляделся кругом.

– Чем вы занимались? – требовательно переспросил Глокта, и в его голосе прозвучали жесткие нотки.

– Я участвовал в заговоре, чтобы обмануть короля! – вскричал купец, ломая руки.

По залу прошла волна потрясения. Джезаль сглотнул кислую слюну. Он увидел, что Сульт самодовольно ухмыляется через стол, глядя на верховного судью Маровию: лицо старика оставалось каменно-неподвижным, но кулаки, которые он держал на столе перед собой, были крепко стиснуты.

– Я совершил измену! Ради денег! Я провозил контрабанду, давал взятки и приносил ложные клятвы… мы все делали это!

– Все делали это! – со злобной усмешкой повторил Глокта, оглядывая собрание. – И если кто-нибудь из присутствующих сомневается, то у нас есть бухгалтерские книги, у нас есть документы, у нас есть цифры. В Допросном доме ими забита целая комната.