Первый закон

Я всегда нахожу применение талантливым людям.

– Ну что ж, тогда увидимся на турнире! Удачи, капитан, – бросил он через плечо и неспешно удалился. Он явно считал, что Джезалю очень нужна удача.

Его высочество принц Ладислав был более оптимистичен.

– Ну, Луфар, вы мне угодили! – прокричал он и принялся рубить воздух пальцами, изображая фехтовальные клинки. – Пожалуй, я удвою сумму, которую на вас поставил!

Джезаль почтительно поклонился:

– Ваше высочество, вы слишком добры.

– Вы мой человек! Настоящий солдат! Фехтовальщик должен сражаться за свою страну, не так ли, Варуз? Почему же этот Горст не солдат?

– Если не ошибаюсь, он все-таки солдат, ваше высочество, – мягко возразил лорд-маршал.

 – Он родственник лорда Брока и служит в его личной страже.

– А‐а. – Принц, казалось, на мгновение смутился, но быстро воспрянул духом. – Ну все равно вы мой человек! – крикнул он Джезалю, снова делая выпады пальцами. Перо на его шляпе раскачивалось взад и вперед. – Вы как раз тот человек, что мне нужен!

Принц подпрыгивающей походкой двинулся к выходу из дворика. Его декоративная кольчуга блестела.

– Очень эффектно, – раздался голос.

Джезаль резко развернулся и сделал неловкий шаг назад. На него насмешливо смотрел Глокта, незаметно подобравшийся сзади. Будучи калекой, он обладал сверхъестественным талантом в этой области.

– Какое счастье для всех нас, что вы все же не бросили это дело! – продолжал он.

– У меня никогда не было такого намерения, – холодно отрезал Джезаль.

Глокта пососал свои десны.

– Ну как скажете, капитан, как скажете.

Джезаль резко отвернулся от него, не желая больше никогда говорить с этим омерзительным человеком, – и обнаружил, что смотрит прямо в лицо Арди.

Она стояла совсем рядом, в каком-то футе от него.

– Ах! – выдохнул он, снова отступая назад.

– Джезаль, – произнесла она. – Что-то я давно вас не видела.

Он замялся и нервно огляделся по сторонам. Глокта уже ковылял прочь, Вест давно ушел. Варуз увлеченно разговаривал с лордом Ишером и его спутниками, еще остававшимися во дворе. На Джезаля и Арди никто не смотрел. Он должен поговорить с ней. Он должен прямо сказать, что не может больше с ней видеться.

Он должен признаться.

– Э‐э… – снова пробормотал он.

– Больше вам нечего мне сказать?

Он круто развернулся на каблуках и ушел, сгорая со стыда.

После этих неожиданных переживаний скука сторожевой службы у южных ворот казалась почти благословением. Джезаль уже предвкушал, как будет лениво разглядывать вереницу людей, входящих и выходящих из Агрионта, и слушать пустую болтовню лейтенанта Каспы. Однако его мечтания развеялись, едва он дошел до места.