Первый закон

 – Нас никто не может переубедить!

Он отпустил одну из рук Ферро и сделал настороженный шаг вперед, таща ее за собой.

– Жаль, – произнес Юлвей, покачивая головой. – Я хотел попросить вас передать мое почтение Кхалюлю.

– Пророк не знается с такими, как ты, попрошайка!

– Я вас удивлю: мы хорошо знакомы с давних времен.

– Хорошо, я передам нашему господину твое почтение, – усмехнулась женщина, – вместе с новостью о твоей смерти!

Ферро изогнула запястье и ощутила, как нож скользнул из рукава в ее ладонь.

– О, Кхалюль бы порадовался такой новости, но пока он ее не услышит.

Вы двое прокляли сами себя. Вы нарушили Второй закон. Вы поедали человеческую плоть, и вас ждет расплата.

– Старый дурак! – фыркнула женщина. – Твои законы нас не касаются!

Юлвей медленно покачал головой:

– Слово Эуса правит всем. Здесь нет исключений. Ни один из вас двоих не уйдет отсюда живым.

Воздух вокруг старика замерцал, искажаясь и расплываясь. В горле у женщины забулькало, и она вдруг рухнула на землю. Это было не просто падение – она таяла, оседала внутрь себя, темный шелк хлопал вокруг ее распадающегося тела.

Мужчина отпустил Ферро и прыгнул на Юлвея, протягивая руки.

Ему удалось сделать один шаг, потом он внезапно испустил пронзительный вопль и упал на колени, схватившись за голову. Ферро заставила свои подгибающиеся ноги шагнуть вперед, сгребла мужчину за волосы искалеченной рукой и вонзила нож ему в шею. Из раны хлынула пыль, тут же подхваченная ветром – целый фонтан пыли. Вокруг рта раненого заплясали языки пламени, губы почернели и обуглились, несколько обжигающих язычков лизнуло пальцы Ферро. Она упала на мужчину сверху и прижала его к земле, кашляя и фыркая. Лезвие ее ножа вспороло ему живот, скребнуло по ребрам и обломилось в грудине. Наружу выплеснулось пламя – пламя и пыль. Уже после того, как тело перестало шевелиться, Ферро еще долго бессмысленно кромсала его сломанным ножом.

На ее плечо легла ладонь.

– Он мертв, Ферро. Они оба мертвы.

Она увидела, что старик прав. Мужчина лежал на спине, уставившись в небо, его лицо вокруг носа и рта обуглилось, над зияющими ранами поднималась пыль.

– Я убила его. – Ее голос сипел и ломался в гортани.

– Нет, Ферро. Это сделал я. Это были молодые едоки, слабые и глупые.

Однако тебе повезло, что они хотели всего лишь изловить тебя.

– Мне повезло, – пробормотала Ферро, роняя кровавую слюну на труп едока.

Она выронила сломанный нож и на четвереньках отползла в сторону. Тело женщины лежало поодаль – если его можно назвать телом: бесформенная оплывшая масса плоти. Ферро различила длинные волосы, один глаз и губы.

– Что ты с ними сделал? – прохрипела она, шевеля окровавленными губами.

– Я обратил ее кости в воду. А его сжег изнутри. Вода для одной, огонь для другого.