Первый закон

Каспа рискнул предложить другую:

– А как вам, ребята, принцесса Тереза?

Бринт с Челенгормом завздыхали и заахали, и все трое принялись возносить хвалы принцессе:

– Как она? И ты еще спрашиваешь!

– Не зря ее называют жемчужиной Талина!

– Да, слухи не лгут, когда речь идет о ней!

– Я слышал, что ее свадьба с принцем Ладиславом – дело решенное.

Джезаль по-прежнему сидел, откинувшись в кресле, и пускал в небо струйки дыма. Насчет Терезы он не был уверен, поскольку почти ее не видел. На расстоянии она бесспорно хороша, но ее лицо казалось Джезалю стеклянным: наверняка на ощупь оно холодное, твердое и ломкое.

Совсем не то, что у Арди…

– И все же, – разливался соловьем Челенгорм, – я должен сказать, Каспа, что мое сердце по-прежнему принадлежит твоей кузине Арисс. Дайте мне девушку из Союза, и я думать не стану ни про одну из иностранок!

– Дайте мне ее деньги – ты это хотел сказать, – пробурчал Джезаль, не меняя положения.

– Да нет же! – с досадой воскликнул здоровяк. – Она совершенная леди! Нежная, скромная, хорошо воспитанная. Ах!

Джезаль улыбнулся про себя.

Если Тереза казалась ему холодным стеклом, то Арисс походила на дохлую рыбу. Джезаль представил себе, каково с ней целоваться. Как со старой тряпичной куклой: вяло и скучно. Она никогда не сможет целоваться так, как Арди. Никто не сможет…

– Ну конечно, обе они красавицы, спору нет, – продолжал болтать Бринт. – О таких женщинах хорошо помечтать, если тебе ничего не нужно, кроме этого…

Он придвинулся к приятелям, как заговорщик, и с хитрой улыбочкой огляделся по сторонам, словно собирался сообщить им по секрету что-то захватывающее.

Двое товарищей тоже переставили стулья поближе, но Джезаль остался на месте. Его совершенно не интересовало, с какой очередной шлюхой переспал этот идиот.

– Вы видели сестру Веста? – понизив голос, сказал Бринт, и у Джезаля напряглись все мускулы. – Она, конечно, не сравнится ни с одной из тех двоих, но она тоже недурна… К тому же, я думаю, она совсем не прочь! – Бринт облизнул губы и подтолкнул Челенгорма в бок. Здоровяк виновато ухмыльнулся, словно школьник, услышавший похабный анекдот.

 – О да! По ней же видно, что она не прочь!

Каспа хихикнул. Джезаль положил трубку на стол и мимоходом заметил, что его ладонь слегка дрожит. Вторая рука сжимала подлокотник кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Нет, правда, – продолжал Бринт, – если бы я не боялся, что майор пронзит меня шпагой, я бы не устоял перед искушением пронзить его сестру своей. Хе-хе!

Челенгорм разразился хохотом. Джезаль почувствовал, как у него дергается веко.