Первый закон

Интересно, умеют ли они стоять друг у друга на плечах? Или прыгать через горящие обручи?»

– Весьма разнообразная компания, – сказал Глокта.

– О да! – рассмеялся Гойл. – Я набирал их повсюду, куда заносили меня путешествия. Не так ли, друзья?

Женщина пожала плечами, поглощенная изучением банок. Темнокожий практик наклонил голову. Башнеподобный северянин просто стоял столбом.

– Повсюду, куда заносили меня путешествия! – повторил Гойл. Он смеялся так, словно и остальные разделяли его веселье. – Между прочим, у меня есть и еще! Ох, что это было за время, вы не поверите!

Он вытер набежавшую от смеха слезу, направляясь к столу в центре комнаты.

Казалось, все вокруг было для него источником веселья. Даже то, что лежало на столе.

– Но что здесь такое? Это ведь труп, если я не ошибаюсь! – Гойл взглянул на него искрящимися глазами. – Это труп? И смерть произошла в границах города? Поскольку я являюсь наставником Адуи, дело, разумеется, находится в моем ведении?

– Разумеется, – поклонился Глокта. – Меня не известили о том, что вы уже прибыли, наставник Гойл. Кроме того, я чувствовал, что необычные обстоятельства…

– Необычные? Не вижу ничего необычного.

«Что за игру ведет этот хихикающий болван?»

– Но вы, очевидно, согласитесь, что примененное к телу насилие несколько… чрезмерно?

Гойл небрежно пожал плечами и произнес:

– Собаки? – переспросил Глокта, не сдержавшись. – А как вы думаете, это сделали домашние животные, охваченные внезапным безумием, или дикие, которым удалось перелезть через стены?

Наставник лишь улыбнулся:

– Как вам больше нравится, инквизитор. Как вам больше нравится.

– Боюсь, это вряд ли могут быть собаки, – с важностью начал объяснять адепт-медик.

 – Я как раз сейчас показывал инквизитору Глокте… Отметины на коже вот здесь и еще здесь, видите? Это человеческие укусы, нет никаких…

Женщина оставила банки и направилась к Канделау. Она придвигалась все ближе и ближе, а потом наклонилась к нему, и ее маска замерла в нескольких дюймах от его орлиного носа.

– Собаки, – прошептала она и внезапно гавкнула прямо в лицо медику.

– Э‐э, что ж, полагаю, я мог ошибиться… разумеется… – забормотал он.

Адепт попятился и врезался в грудь огромного северянина, с неожиданной быстротой передвинувшегося так, чтобы встать прямо за его спиной.

Канделау медленно повернулся, глядя вверх расширенными глазами.

– Собаки, – монотонно прогудел гигант.

– Собаки, собаки, – промурлыкал южанин с сильным акцентом.

– Несомненно, – пискнул Канделау, – собаки! Конечно, собаки. Какого дурака я свалял!

– Собаки! – восторженно воскликнул Гойл, воздевая руки к потолку. – Загадка разрешена!

К немалому изумлению Глокты, двое из трех практиков вежливо захлопали в ладоши. Женщина стояла спокойно.