Первый закон

Ему это понравится еще меньше, чем мне. Гораздо меньше.

– Это должно быть сделано.

– Но платить придется другим, так бывало всегда. Этот северянин Девятипалый – он умеет говорить с духами?

Ферро нахмурилась. С духами? Казалось, и с людьми-то девятипалый розовый едва умеет говорить.

– А если ты найдешь Семя, – донесся из-за двери голос Юлвея, – ты хочешь, чтобы Ферро несла его?

– В ней течет нужная кровь, и кто-то должен это сделать.

– Тогда будь осторожен, Байяз! Я знаю тебя. Мало кто знает тебя лучше. Дай мне слово, что будешь охранять ее и после того, как она послужит твоей цели.

– Я буду охранять ее лучше, чем охранял бы собственную дочь.

– Охраняй ее лучше, чем ты охранял дочь Делателя, и я буду удовлетворен.

Долгое молчание. Ферро сжимала челюсти, обдумывая то, что услышала. Иувин, Канедиас, Захарус – эти странные имена ничего не значили для нее. И что за Семя, которое способно сжечь дотла целый мир? Она вовсе не хотела иметь с ним никаких дел. Ее место на Юге, ее дело – бороться с гурками тем оружием, которым она владела.

Дверь открылась, и два старика шагнули в комнату. Трудно представить людей более не похожих друг на друга: один смуглый, высокий и костлявый, с длинными волосами, второй светлокожий, массивный и лысый.

Ферро с подозрением посмотрела на них. Первым заговорил светлокожий:

– Ферро, я хочу предложить тебе одну…

– Я не собираюсь идти с тобой, старый болван.

Легчайшая тень раздражения скользнула по лицу лысого, но он быстро справился с собой.

– Но почему? – спросил он. – Какие у тебя есть неотложные дела?

Над этим не пришлось долго думать.

– Месть. – Ее любимое слово.

– А‐а, понимаю. Ты ненавидишь гурков?

– Они задолжали тебе за то, что сделали с тобой?

– За то, что сделали с твоей семьей, с твоим народом, с твоей страной?

– За то, что сделали тебя рабыней, – прошептал он.

Она сердито смотрела на старика и гадала, откуда он столько узнал о ней и не стоит ли еще раз наброситься на него. – Они ограбили тебя, Ферро, они отняли у тебя все. Они украли у тебя твою жизнь. Будь я на твоем месте… перестрадай я столько же, сколько выстрадала ты… на Юге не хватило бы крови, чтобы удовлетворить меня. Все гуркские солдаты стали бы трупами. Я бы сжег их города дотла. Я бы заставил их императора сгнить в клетке перед собственным дворцом!

– Да! – прошипела она со злорадной улыбкой, исказившей лицо. Теперь он говорил на ее языке. Юлвей никогда так не говорил. Может быть, этот лысый розовый не так уж плох. – Ты понимаешь! Вот почему я должна вернуться на Юг!

– Нет, Ферро. – Теперь усмешка играла на лице лысого. – Ты не поняла, какую возможность я тебе предлагаю. На самом деле в Канте правит не император. Каким бы могущественным он ни казался, он пляшет под чужую дудку.