Первый закон

Когда-то я гордился тем, что называю тебя своим другом, и… Я снова буду гордиться этим.

Как ни странно, но Глокта ощутил, что его глаза наполняются слезами.

«Это я? Разве такое возможно? Инквизитор Глокта – преданный друг? Инквизитор Глокта – покровитель беззащитных девиц?»

Он едва не рассмеялся вслух при этой мысли. Надо же! Он никогда не думал об этом, но сейчас почувствовал, как это хорошо – снова иметь друга.

– Холлит, – произнес Глокта.

– Те три сестрички. Их фамилия Холлит. – Он засмеялся про себя, радуясь возвращению воспоминаний. Они стали яснее, чем прежде.

 – Они были помешаны на фехтовании. Ужасно его любили. Может, их притягивал запах мужского пота?

– Да, кажется, именно тогда я и решил взять в руки шпагу. – Вест тоже рассмеялся, затем наморщил лоб, словно пытался поймать что-то ускользающее из памяти. – Слушай, а как звали нашего квартирмейстера? Он питал страсть к младшенькой и сходил с ума от ревности. Черт побери, как же его звали? Такой толстый?

Это имя Глокта легко припомнил.

– Реус. Салем Реус, – подсказал он.

– Точно! Реус! Надо же, я совершенно о нем забыл! Реус! Он рассказывал истории, как никто другой.

Мы порой всю ночь слушали его и покатывались со смеху! Интересно, что с ним стало?

Глокта мгновение помолчал.

– Кажется, он ушел из армии… стал купцом или вроде того. – Инквизитор махнул рукой. – Я слышал, он перебрался на Север.

Карлеон выглядел совсем не так, как его запомнил Ищейка. Правда, он запомнил его горящим. Эти картины остаются в памяти надолго: разрушенные крыши, разбитые окна, толпы воинов, опьяненных болью и победой… ну и вином, конечно… Грабежи, убийство, поджоги, все прочие неблаговидные дела.

Женщины рыдают, мужчины кричат, воздух наполнен дымом и страхом. В общем, хаос и разрушение, и они с Логеном в самом центре событий.

Бетод потушил пожары и сделал город своим. Въехал в него и начал отстраивать Карлеон заново. Дело не сильно продвинулось к тому моменту, когда Логена, Ищейку и остальных вышвырнули вон, но теперь город очень изменился. Он стал вдвое больше прежнего, занял весь холм и склон, спускающийся к реке. Больше Уфриса. Больше любого из городов, какие Ищейка когда-либо видел. Оттуда, где он находился, из гущи деревьев с другой стороны долины, нельзя было увидеть людей, но их должно быть ужасно много.

Три новые дороги расходились от ворот. Два больших новых моста. Повсюду новые дома, большие на месте прежних маленьких. Множество домов – каменные, с крытыми сланцем крышами, а некоторые окна даже застеклены.

– Они время зря не теряли, – заметил Тридуба.

– Новые стены, – сказал Молчун.

– Их тут полно, – отозвался Ищейка.

Стены были повсюду. Одна проходила по периметру, с башнями, с широким рвом вдоль нее.