Первый закон

Очевидно, она практик, догадался Джезаль, но не мог понять, почему женщина так избита и так сильно хромает. Еще один вошел следом за рыжей – мужчина, вооруженный тяжелым мечом.

– Вы пойдете с нами, – произнесла женщина.

– Заставь меня! – отрывисто отозвалась Малджин.

Джезаль был потрясен, когда Ферро неизвестно откуда вытащила нож, да еще окровавленный. У нее не должно быть оружия! Только не здесь!

Как глупо, вдруг осознал он, у него же на поясе шпага! Ну конечно! Джезаль нащупал эфес и вытащил оружие с туманным намерением ударить гуркскую ведьму плашмя по затылку, прежде чем та успеет причинить еще какой-нибудь вред.

Если она нужна инквизиции, пускай забирают ее, черт возьми, и всех остальных вместе с ней. К несчастью, практики поняли его движение неправильно.

– Брось оружие, – прошипела рыжеволосая женщина, сердито глядя на него прищуренными глазами.

– Нет! – ответил Джезаль. Он чрезвычайно оскорбился тем, что она могла решить, будто он на стороне этих негодяев.

– Э‐э… – промямлил Ки.

– А‐а! – простонал Девятипалый, ухватился за окровавленный ковер и потянул его на себя, так что стол зашатался и поехал по полу.

Третий практик прокрался в дверь и обошел рыжеволосую женщину. Его рука в перчатке сжимала тяжелую палицу. Неприятное оружие. Джезаль невольно вообразил, что палица сделает с его черепом, если ее пустят в дело. Он неуверенно сжал эфес шпаги и почувствовал сильную потребность в указаниях, что делать.

– Вы пойдете с нами, – повторила женщина, пока двое ее товарищей тихо продвигались в глубь комнаты.

– Ох, боже мой, – пробормотал Длинноногий, укрываясь за столом.

И тут дверь ванной комнаты распахнулась, ударившись о стену.

На пороге стоял совершенно голый Байяз, по нему стекали струйки мыльной воды. Он медленно обвел взглядом всех: Ферро с ножом, мрачно глядевшую перед собой, спрятавшегося за столом Длинноногого, Джезаля со шпагой, Ки с раскрытым ртом, окровавленного Девятипалого на полу и, наконец, – три черные фигуры в масках, с оружием наготове.

Повисло зловещее, угрожающее молчание.

– Какого черта это все значит? – проревел маг, выступая на середину комнаты.

Вода капала с его бороды, с седеющих волос, с болтающихся гениталий. Это было странное зрелище: голый старик против трех вооруженных практиков инквизиции.

Смешно, но никто не смеялся. Маг выглядел до странности устрашающе, даже без одежды и мокрый с ног до головы. Не он, а практики отодвинулись назад, смущенные и испуганные.

– Вы пойдете с нами, – произнесла женщина в третий раз, хотя в ее голосе слышалось некоторое сомнение.

Один из ее коллег сделал осторожный шаг в сторону Байяза.

У Джезаля появилось странное ощущение в желудке – тянущее, сосущее; какая-то тошнотворная пустота.