Первый закон

 – Она поднялась со своего кресла и пошла к двери, с шелестом задевая ковер подошвами сандалий. – До скорой встречи.

– Он настаивает на немедленной встрече.

– Как его зовут, Шикель?

«Еще один кредитор пришел требовать свои деньги. Рано или поздно мне придется попросту арестовать всю шайку. Это положит конец моему мотовству, но я готов пойти на это, чтобы хотя бы увидеть выражения их лиц».

Глокта безнадежно пожал плечами:

Вошел высокий человек лет пятидесяти, настолько худой, что выглядел почти болезненно, со впалыми щеками и ввалившимися глазами. В его движениях была суровая размеренность, во взгляде – уверенное равнодушие.

«Словно прикидывает, сколько серебряных марок стоит то, что он видит. Включая меня самого».

– Да, мне сообщили, но я боюсь, что в настоящее время у нас нет необходимых средств. – «Если не считать Секуторовых двенадцати монет». – Сколько бы ни задолжал город вашему банку, с выплатой придется подождать. Это продлится недолго, уверяю вас. – «Всего лишь до тех пор, пока моря не пересохнут, небо не упадет на землю, а демоны не начнут рыскать по земле».

«Если можно так назвать это лаконичное, точно отмеренное и начисто лишенное радости искривление рта».

– Вы неверно меня поняли, наставник Глокта. Я пришел не для того, чтобы взыскивать долги. На протяжении семи лет я имею честь являться главным представителем банкирского дома «Валинт и Балк» в Дагоске.

Глокта помолчал, затем заговорил, стараясь небрежно выговаривать слова:

– «Валинт и Балк», говорите? Ваш банк финансировал гильдию торговцев шелком, если не ошибаюсь?

– У нас действительно были некоторые дела с этой гильдией до ее прискорбного падения.

«Еще бы! Вы фактически владели ею со всеми потрохами».

– Но с другой стороны, мы вели дела со многими гильдиями, компаниями, банками и частными лицами, значительными и не очень. Сегодня я собираюсь завязать деловые отношения с вами.

– Деловые отношения какого рода?

Мофис повернулся к двери и щелкнул пальцами. На пороге появились два крепких туземца, отдувавшихся и потевших под тяжестью огромного сундука. Это был ящик из полированного черного дерева, окованный светлыми стальными полосами, с большим тяжелым замком.

Туземцы осторожно поставили его на ковер, вытерли пот со лбов и, топая ногами, удалились восвояси под взглядом нахмурившегося Глокты.

«Что это может значить?»

Мофис вытащил из кармана ключ, повернул его в замке, взялся обеими руками за крышку сундука и поднял ее. Аккуратным и точным движением он отошел в сторону, давая Глокте взглянуть на содержимое.

– Сто пятьдесят тысяч марок серебром.

Монеты вспыхивали и сверкали на вечернем солнце. Плоские круглые серебряные монеты по пять марок.