Первый закон

Варузу было за шестьдесят, однако он не выказывал никаких признаков утомления – даже не вспотел, продвигаясь танцующим шагом вперед по бревну и рассекая воздух клинками. Сам же Джезаль хватал ртом воздух и отчаянно защищался левой рукой. Он почти потерял равновесие и шарил в воздухе правой ногой в поисках надежной поверхности бревна.

Чувствуя, как икры сводит мучительной судорогой, Джезаль с грехом пополам сменил направление и направил удар в сторону этого невыносимого старика, но Варуз не отступил. Он нырнул под безнадежный удар капитана и тыльной стороной руки сбил его ноги с бревна.

Джезаль испустил яростный вой; пространство двора вокруг него закачалось. Он больно ударился ногой о край бревна и растянулся на траве лицом вниз, врезавшись подбородком в землю так, что клацнули зубы. Джезаль перекатился на спину и остался лежать, задыхаясь, словно внезапно выдернутая из воды рыба. Ушибленная нога болезненно пульсировала. Значит, утром появится еще один безобразный синяк.

– Кошмар, Джезаль, просто кошмар! – вскричал старый солдат, ловко спрыгивая на траву. – Вы шатаетесь на бревне, словно это цирковой канат!

Джезаль, ругаясь, перевернулся и стал неловко подниматься на ноги.

– Это ровный и твердый дуб, достаточно широкий, чтобы на нем заблудиться! – Лорд-маршал проиллюстрировал свои слова, хлестнув по бревну своим коротким клинком так, что полетели щепки.

– Вы же сказали «вперед», – простонал Джезаль.

Варуз резко поднял брови.

– Неужели вы всерьез думаете, капитан Луфар, что Бремер дан Горст снабжает противников достоверной информацией о своих намерениях?

«Бремер дан Горст постарается победить меня, старый мешок с дерьмом! А ты вроде бы должен помогать мне победить его!» – подумал Джезаль.

Но он понимал, что лучше не говорить таких вещей, поэтому лишь тупо покачал головой.

– Нет! Нет, разумеется, он не делает этого! Напротив, он прилагает все усилия, чтобы обмануть и сбить с толку своих противников, как и должны поступать все великие фехтовальщики! – разглагольствовал лорд-маршал.

Он расхаживал взад-вперед перед капитаном, тряся головой. Джезаль снова подумал о том, не бросить ли все это. Ему до смерти надоело каждый вечер падать в кровать без сил в то самое время, когда полагалось бы только начинать веселую пирушку; надоело каждое утро вставать, превозмогая боль от ушибов, и отправляться на бесконечные четырехчасовые тренировки – пробежка, бревно, брус, позиции.

Ему надоело хлопаться на задницу в поединках с майором Вестом. А больше всего ему надоело то, что им без конца помыкал этот старый болван.

– Жалкое зрелище, капитан, просто жалкое. Мне даже кажется, вы стали работать еще хуже, чем прежде…

Джезаль никогда не выиграет турнир. Никто этого не ждал, и меньше всех – он сам.