Пиранья. Звезда на волнах

С тем же эффектом. «Веблей» работал исправно, вот только выстрелить никак не получалось…

Он откинул ствол с барабаном, внимательно осмотрел донца гильз. Аккуратненькие светлые капсюли выглядели целехонькими, на них не было ни малейшей царапинки, не говоря уж о вмятинах. Ни на одном.

– Вот так, – сказал он негромко. – Простенько и со вкусом…

– Боек, – утвердительно кивнул Лаврик, заглядывавший через его плечо.

Мазур внимательнейшим образом осмотрел боек, ощупал подушечкой пальца. Вроде бы – ни малейших заусенцев, и невооруженным глазом не рассмотреть следов от напильника. И тем не менее с его оружием несомненно проделали этот простейший фокус – ведь тесть говорил, снаряжая его в плаванье, что проверял пушку перед тем, как в очередной раз смазать и заховать до лучших времен. Всего-то подпилить боек на полтора-два миллиметра – и по капсюлю он уже не ударит, выстрела не получится…

Работа проделана с чисто китайским прилежанием – нет даже крохотной царапинки…

– Похоже, меня уже приговорили, а? – спросил он с наигранной бодростью.

– Ну зачем же так мрачно? – пожал плечами Лаврик. – Девушка попросту решила подстраховаться от возможных неожиданностей – молодая еще, пугливая… Любому на ее месте спокойнее будет, если у тебя в кармане окажется бесполезный кусок железа…

– Зато у янкеса в кармане непременно будет отличная пушечка.

– Ну и что, ты ее при нужде отобрать не сумеешь? Сиротка наша беззащитная…

– Ладно, – сказал Мазур. – Смех смехом, а если кто-то меня все же проследил?

– Здесь опять-таки возможны варианты, – серьезно сказал Лаврик. – Если наше корыто не засвечено, нет ничего удивительного в том, что Гаваец навестил каких-то своих приятелей. Ты еще отсюда выйдешь в их обществе, пойдете куда-нибудь по пузырю выжрать… А если… Ну, приказ есть приказ. Постарайся, ежели что, все-таки остаться в живых. И более того – нужно не просто выжить, а еще и выиграть… Давай-ка прокачаем детали…

Как и всякий раз за эти два дня, Мазур не особенно и старался запоминать дорогу – окраинные переулочки, по которым кружил старый фордик, как он ни напрягал внимание, выглядели совершенно одинаковыми: кварталы старых кирпичных домов голландской постройки, кварталы крохотных одноэтажных домиков, если и не трущоб, то близко к тому, одинаковые вывески с иероглифами, лотки бродячих торговцев и бродячих кулинаров, прохожие… С грехом пополам еще можно было ориентироваться по солнцу, прикидывая направление, – но вернуться самому в любое из этих мест было бы нереально. Он так и не мог определить: то ли Мэй Лань опасается слежки и потому петляет, как может, то ли хочет запутать его персонально.