Пиранья. Звезда на волнах

Процессия обогнула дом, прошла метров пятьдесят меж редкими деревьями.

И оказалась перед небольшим огородом. Аккуратненькие грядки с какими-то неизвестными белым людям по имени ухоженными злаками были окружены оградой из толстых бамбуковых кольев…

А на колья в десяток рядов была натянута светло-зеленая, засвеченная фотопленка, образовавшая надежный, прочный забор. Светло-зеленые полосы легонько подрагивали под идущим из джунглей легким ветерком, издавая явственный треск и жестяной шелест…

Слева, совсем рядом, стояла капсула. Лишенная верха, вскрытая, как консервная банка. Ее поддерживало сооружение вроде подстаканника, сваренное из железных прутьев. На выпуклом боку так и осталась в полной неприкосновенности русская надпись, стращавшая взрывоопасностью и наставлявшая немедленно сообщить об обнаружении местным властям, а над ней философски ухмылялся череп с перекрещенными косточками. В капсулу была насыпана земля, и там росли красивые голубенькие цветочки, крупные, с круглыми мохнатыми лепестками…

– Здесь вся пленка, целиком! – заторопился Фань Ли, корчась от боли, потому что Безымянный Товарищ, не соображая, что делает, чисто машинально сжимал его плечо. – Мы эту штуку вскрыли еще на корабле, никто не знал, что с ней делать, она ни на что не была пригодна, и Лао отдал ее мне… Чжао давно жаловался, что нет хорошего материала для ограды… Господа, здесь вся пленка, совершенно вся, он ни клочка не оторвал…

Лаврик, не сводя с него бешеного взгляда, слепо нашаривал нож на поясе. Пальцы уже нащупали рукоятку, стиснули так, что побелели костяшки…

– Не надо, – хмуро сказал Морской Змей, перехватив его запястье. – А смысл?

– А никакого смысла… – сказал Лаврик, уставясь в пространство совершенно пустым взглядом, яростно и отрешенно. – Просто чтобы кишки намотать на плетень…

– Самарин! – рявкнул Морской Змей ему в лицо.

Медленно-медленно Лаврик возвращал себя к печальной реальности, разжал, наконец, пальцы, снял ладонь с рукояти ножа. Фань Ли, таращась на него с ужасом, медленно пятился, пока не наткнулся на выставленную ладонь Безымянного Товарища, сказавшего тихо, почти ласково:

– Ах ты ж, сволочь, сволочь… Почему не сказал сразу?

– Вы бы меня убили… – прошептал Фань Ли. – Убили бы сразу, я бы вам стал не нужен больше…

Мазур оглянулся. Возле дома, прижав к себе малышей, стояла женщина с закаменевшим от ужаса лицом.