Пиранья. Звезда на волнах

Скоро пойдет рыба, за всем нужно присмотреть, а эти разгильдяи сами ни за что не справятся… Вы тут сами придумаете, чем заняться… – Он обернулся в дверном проеме, воздел палец: – И смотрите у меня, чтобы ни капли на землю не сбрызнуть! Мне нужны внуки!

С этим циничным до наивности напутствием он исчез. Слышно было, как он спускается по скрипучей лесенке. «Вот это и называется – влип, – подумал Мазур без особой удрученности, глядя на стоявшую перед ним новообретенную женушку. – Двоеженец, а?»

Новоявленная супруга опустилась рядом с ним на колени, лукаво глянула из-под длиннющих ресниц:

– Муж, может быть, ты сбросишь эту тряпку? Такую гадость в доме держать стыдно, я тебе найду саронг поприличнее…

– Я, кажется, знаю, что ты собираешься сказать, – тоном воспитанной девочки и с решительно противоречащей этому тону улыбкой промурлыкала Лейла на приличном пиджине. – Чтобы я сняла одежду?

– Угадала, – сказал Мазур, избавившийся от потасканной тряпки, украшавшей торс не самого высокопоставленного члена здешнего общества.

Она двумя движениями сбросила блузку и саронг, прильнула к Мазуру и зашептала на ухо:

– Говорят, белые умеют ублажить девушку замысловато? Знаешь, муженек, мне ужасно надоели здешние пентюхи – кладут тебя, как колоду, и сами барахтаются, как колода, так скучно… Мне с тобой будет весело, правда?

– Правда, – сказал Мазур, осторожно опрокидывая ее на пестрое покрывало.

Она ни капельки не сопротивлялась, часто дыша, зашептала в ухо:

– Покажи мне что-нибудь интересное для девушки, как это будет… узнавательно?

– Познавательно, – сказал Мазур.

– Недавно приходила шхуна, и моряки оставили такой… журнал. Мы с девушками листали… – Она, фыркнув, кратенько обрисовала ему жарким шепотом увиденное. – Это просто для красоты или так тоже делают?

– Сейчас… – сказал Мазур.

В голове вертелось еще что-то деловое – советское консульство, шифр, собственное аховое положение, – но природа, как неоднократно отмечалось передовыми мыслителями, свое берет и в более критических ситуациях…

Новобрачная блаженно ахнула. Семейная жизнь налаживалась.

«Дело чрезвычайно важное…»

Капитан-лейтенант Кирилл Мазур, он же белый человек Джимхокинс, зять и новоявленная правая рука вождя, предпочитавшего цивилизованно именовать себя старостой, возлежал на возвышенном месте, в тени пальмы, откуда открывался невыразимо прекрасный вид на зеленые склоны по бокам и синее море впереди. Живописно задрапированный в чистенький полосатый саронг, он лениво пускал дым и наслаждался пейзажем – то есть занимался тем же самым, что и предыдущие восемь дней. Пролеживал бока, передвигаясь вслед за тенью.

В некоторых отношениях эти места были сущим раем на земле. Мечтой лентяя.