Принц и нищенка

Только собираюсь выходить, как меня догоняют Тошик и Стелла, они внимательно смотрят на коробки в моих руках и я испытываю неловкость.

— Не наелся? — Голубева вопросительно вскидывает бровь, — Или потащил Чумичке?

— Потащил Чумичке, — я киваю, — Мне же нужно как-то ее впечатлять.

— Ясно, — недовольно тянет Стелла, — Давайте ей туда наплюем!

Смотрит на прозрачные контейнеры с каким-то звериным оскалом и я брезгливо морщусь. Совсем с ума сошла? А говорят, что парни жестокие. Как по мне, нет ничего хуже женской мстительности и коварности. Демонстративно обхватываю коробки и увожу их вслед за корпусом в другую сторону, пряча их от Голубевой.

— Не неси фигню, — одной рукой хватаю куртку и быстрым темпом иду на выход, пока еда еще горячая.

Теоретически, Чумакова должна была въехать в комнату, в которой раньше жила Селиванова, на втором этаже, в самом конце коридора, но я не был уверен. В основном, здесь живут по двое, однокомнатные номера это желанная привелегия, для нас парней особенно, но в здании их всего три, друг над другом. Я живу в точно таком же, на первом этаже, Виктор Кох на третьем, а Чумакова должна быть на втором, раньше в этой комнате жила Стелла, но когда у нас появилась Селиванова, администрация побоялась, что среди девчонок начнутся междоусобные войны и ее в приказном порядке попросили уступить место. Хотели как лучше, а в итоге накликали на Светку беду.

Поднимаюсь на этаж и уверенной походкой направляюсь к последней двери. Надо только широко улыбнуться, поиграть бровями и она моя. Если повезет, выиграю спор уже сегодня. Стучу в дверь и она почти мгновенно открывается. Я замираю на пороге, напряженно вытягиваюсь и слегка отклоняюсь назад. Чумакова стоит в бойцовской стойке, смотрит на меня глазами, полными ненависти и тревожно хмурится, от моей уверенности не остается и следа, а переносица снова начинает пульсировать ноющей болью.

— Держи, — я протягиваю ей контейнеры, — Тебе что не показывали, где столовая?

— В задницу себе их засунь! — злобно стискивает челюсти и я сразу понимаю, что никакой спор сегодня я не закрою.

— Почему ты такая агрессивная? — чувствую себя идиотом, потому что так и стою с протянутой рукой, но Чумакова не берет свои коробки.

— Не лезь ко мне, чернобровый!

— Да я к тебе не лезу… Просто принес еду, тебе в столовой передали…

— Выброси, — собирается закрыть дверь перед моим носом, но я отпихиваю дверь коленом и только тогда оглядываю Василису сверху вниз.

На ней застиранная футболка, которая раньше была черной, огромные мужские шорты и мохнатые, цветастые носки. Где она нашла этот прикид? С выигранных денег куплю ей красивую шелковую пижамку в знак благодарности, чтобы не ходила, как бродяжка.